Правительство Франции ясно дало понять, что имел в виду президент Эммануэль Макрон, говоря о реформировании процесса вступления в ЕС, которое он считает необходимым предварительным условием для дальнейшего расширения союза, передает Day.Az со ссылкой на Иносми.

Но предлагаемая процедура ничуть не лучше той, что действует сейчас. Скорее всего, Макрон просто пытается утопить в бюрократических возражениях вопрос о дальнейшем расширении Евросоюза.

Это стратегическая ошибка.

Действующая процедура требует от стран-кандидатов на вступление признания и реализации европейских правил в 35 областях. Они должны доказать свою приверженность демократии и власти закона, а также свою способность функционировать в качестве рыночных экономик. Не имеет значения, с каких областей страна начнет осуществлять перемены. Успехи по всем 35 направлениям регулярно оцениваются, и страну-кандидата уведомляют о том, в чем она недорабатывает. Это довольно четкий и хорошо проверенный процесс, главным итоговым призом в котором является прием в Евросоюз.

В выходные дни европейское издание "Политико" опубликовало французский неофициальный документ, представленный на рассмотрение остальных стран-членов ЕС, в котором содержатся предложения о реформировании процесса расширения. Там звучит мысль об изменении действующего процесса в соответствии с четырьмя принципами: его надо сделать более постепенным, нужно ввести четкие и легко проверяемые условия для перехода от одного этапа вступления к другому, надо увязывать прохождение каждой проверки с ощутимыми экономическими выгодами, необходимо ввести правило, гласящее, что процесс можно повернуть и в обратном направлении.

На бумаге эти изменения кажутся весьма значимыми. Похоже, французы хотят ввести несколько уровней членства, каждый из которых будет иметь собственные привилегии в виде участия в различных программах ЕС. А присоединение к не имеющему границ общему рынку в качестве полноправного члена станет конечным этапом.

Но на практике существующий процесс не так уж сильно отличается от предлагаемых изменений. Это процесс обратимый до принятия страны-кандидата в члены ЕС, критерии вступления ясны и понятны, а ЕС имеет право в любой момент сократить или увеличить объем привилегий, предоставляемых претенденту на вступление. У всех стран на Балканах, которые ЕС может со временем принять в свои ряды (Албания, Босния и Герцеговина, Косово, Черногория, Северная Македония и Сербия), есть с Евросоюзом так называемые соглашения о стабилизации и ассоциации. Этими соглашениями регулируется процесс постепенного формирования зон свободной торговли. Страны-кандидаты могут участвовать в определенных программах ЕС, причем это относится и к тем государствам, с которыми еще не начаты официальные переговоры о членстве.

А что касается обратимости процесса, то пример Венгрии и Польши показывает, что страны, став полноправными членами Евросоюза, могут отбросить в сторону некоторые его принципы - когда уже слишком поздно даже думать об их исключении.

Если Макрон хочет, чтобы ЕС продолжал расширяться, у него нет оснований требовать предложенных в документе изменений до начала переговоров с Северной Македонией и Албанией. Если этим странам в процессе переговоров будет предложен конкретный график вступления, они вряд ли станут возражать. На самом деле, встретившись на прошлой неделе с Макроном, президент Северной Македонии Стево Пендаровский (Stevo Pendarovski) написалв Твиттере, что он не имеет ничего против "измененной методологии переговоров о вступлении в ЕС, которая сделает процесс приема более совершенным".

Однако в документе говорится, что Франция хочет добиться от Еврокомиссии принятия предложения в соответствии с ее идеями к январю 2020 года. Вряд ли это выполнимо с учетом того, что комиссия занята передачей полномочий новому председателю Урсуле фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen) и новому составу еврокомиссаров. Портфель ответственного за расширение пообещали Венгрии, но кандидат на его получение Оливер Варгеи (Oliver Varhelyi) был утвержден Европарламентом лишь в понедельник.

Если остальные европейские лидеры согласятся на предложение Макрона, и мяч перейдет на сторону Варгеи и фон дер Ляйен, то разбираться с их решениями придется все тем же европейским лидерам. Чем дольше продлится этот процесс, тем больше будет доволен Макрон, потому что французские избиратели против расширения.

Но вести себя таким образом ЕС сможет лишь в том случае, если балканские страны будут послушно дожидаться того момента, когда голландцы, французы, немцы и скандинавы признают их европейцами. Изучающие процесс вступления в ЕС исследователи сходятся во мнении, что базисные изменения в новых странах-членах осуществляются ради вступления в этот клуб, а не потому что местная элита считает европейские правила какими-то особо мудрыми и благотворными. Как написалав прошлом году Ася Желязкова (Asya Zhelyazkova) из роттердамского Университета Эразма, эти изменения зависят от надежности и достоверности обещаний о вступлении. Но именно их пытается подорвать Макрон.

В рядах политической элиты балканских стран, против которых выступает Макрон, есть люди, не очень довольные ЕС. Существующего уровня сотрудничества с блоком вполне достаточно для того, чтобы они могли обогащаться, и такое сотрудничество не мешает функционированию очень большого неформального сектора экономики этого региона. На самом деле, ВВП этих стран растет такими же темпами, как и у большинства недавно принятых членов Евросоюза.

Если ЕС будет и дальше отталкивать желающих вступить в его ряды, он рискует оказаться по соседству с регионом, служащим черным ходом для контрабандистов, торговцев людьми и всех прочих преступников, которыми заправляют недовольные националистические власти. В такой ситуации нельзя исключить возникновение локальных конфликтов с участием членов Североатлантического альянса, таких как Албания и Черногория.

Что ЕС и, в частности, Франция получат взамен? Конечно, не то, чего ждут избиратели из числа противников иммиграции. Трудовые ресурсы потенциальных членов Евросоюза уже существенно уменьшились в результате эмиграции, в основном в страны ЕС. В Албании количество людей, эмигрировавших в период с 1990 по 2017 годы, составляет около 40% от сегодняшнего населения страны. В Боснии и Герцеговине этот показатель равен почти 50%, а в Черногории и Северной Македонии таких людей более четверти.

Сопротивление расширению ЕС во Франции и других странах Западной Европы неоправданно. Вместо того, чтобы потакать страхам избирателей, ответственные руководители должны объяснять, почему расширение имеет смысл. Среди прочего, этот процесс еще больше обезопасит внешние границы ЕС. Макрон подает плохой пример своим предложением о ненужной реформе.