60 лет спустя: невыученные уроки корейской войны - ФОТО

Она унесла, по разным подсчетам, от одного до десяти миллионов жизней, превратила полуостров в пустыню, но не привела к каким-либо территориальным подвижкам и изменению статус-кво двух корейских государств. То есть кровопролитная бойня оказалась бессмысленной.

И похоже, ничему не научила КНДР, по-прежнему рвущуюся в бой против братского народа на юге Корейского полуострова.

Что знал советский народ об участниках войны с "нашей", прогрессивной, как тогда говорили, стороны? Ровно то, что позволяла власть и сформулировал на злобу дня в четырех четверостишиях поэт Михаил Светлов. Во втором из них прямо утверждалось: "Где кореец и китаец рядом".

Что до отношения СССР к событиям на Корейском полуострове, то, по версии автора знаменитой "Гренады", "И не танки, и не пушки шлем/Мы бойцам священного похода/Мы родной Корее отдаем/Опыт освоения свободы".

О танках и пушках мы еще поговорим. А вот об опыте освоения свободы надо бы сказать в первую очередь. Как известно, расчленение некогда единого Корейского государства произошло после Второй мировой войны, когда юг полуострова стал частью мощной военной группировки США на Дальнем Востоке. Немалые силы оставил здесь и СССР, который помог в 1945-м разбить континентальные соединения японской армии и освободить Корею. Линией раздела пока еще союзников и стала тогда 38-я параллель. Со временем США и Советский Союз вывели свои войска, создав национальные армии соответственно Республики Корея и Корейской Народно-Демократической Республики.

Любопытно, что вывести войска обе стороны решили по совершенно разным причинам. Американцы посчитали, что их вооруженные силы, распыленные едва ли не по всему миру, не располагают ресурсами для защиты южнокорейского режима. И сделали ставку на "оборонный периметр" на Тихом океане, вне азиатского континента, оставив на полуострове только 500 своих советников.

Советское же руководство опасалось, что участие в войне на стороне северокорейцев, если она начнется, вызовет негативную реакцию США и их союзников. Кроме того, из разведданных стало известно, что наступление КНДР и советских войск на юг в мире расценят как прелюдию к такой же атаке на Западную Германию. СССР, таким образом, держал на севере только 4293 специалистов, в том числе 4020 военнослужащих.

Похоже, никто не сомневался, что гром грянет. В 1949-м - начале 1950 года стычки на границе происходили постоянно, и, случалось, во многих из сотен локальных конфликтов участвовало до тысячи человек с каждой стороны. Но время большой войны еще не пришло.

Кто выстрелил первым

В мире до сих пор нет полной ясности, кто же все-таки задумал крупномасштабное наступление - Север или Юг. Но очевидно, что в бой рвались оба участника тлеющего конфликта. Правда, известная разница в поведении противостоящих государств все же была. Пхеньян держал свои тайны в строгом секрете и ограничивался уничижительными высказываниями о "марионеточном сеульском режиме" и "американских империалистах". Он вел переговоры со Сталиным и с председателем Мао и, как известно из архивных документов, согласие китайского руководства на вооруженную помощь КНДР получил еще до начала боевых действий.

Сеул в лице своего тогдашнего лидера Ли Сын Мана, который, по отзыву первого посла США в Южной Корее Джона Муччио, был "чрезвычайно авторитарен, несмотря на постоянные утверждения о стремлении к подлинной демократии в Корее", напротив, публично и неоднократно призывал к походу на север. Менее чем за неделю до начала войны Ли Сын Ман заявил: "Если мы не сможем защитить демократию от холодной войны, мы добьемся победы в войне горячей". Вашингтон как мог сдерживал агрессивные порывы своего ставленника, обещая дополнительную экономическую и военную помощь.

Так или иначе, война началась 25 июня 1950 года, когда Пхеньян то ли в ответ на вторжение с юга, то ли по собственной инициативе вторгся 75-тысячной армией в сопредельное государство. Если и в самом деле начал Юг, то, как сегодня считают эксперты, ответ северян был неадекватен и далеко выходил за рамки "отпора" или "возмездия". Через три дня войска КНДР заняли Сеул. Но пока это была "только" гражданская война.

Почему Сталин, всего-то пять лет назад отпраздновавший окончание тяжелейшей Великой Отечественной и Второй мировой войн, дал отмашку северокорейцам? Причем в эпоху, когда два мощнейших государства планеты, потенциально причастные к конфликту, уже располагали атомным оружием? Ведь соотношение ядерных арсеналов США и СССР, составлявшее примерно 300 бомб против 10, сложилось отнюдь не в пользу Москвы.

Как считают некоторые исследователи, на советского вождя повлиял очень важный тогда фактор победы китайской революции, создание Китайской Народной республики и явная претензия Мао Цзэдуна на лидерство в мировом коммунистическом движении.

Отказ Сталина поддержать Ким Ир Сена в деле объединения Кореи на фоне успехов Китая мог быть истолкован на Востоке как сдерживание революционных процессов в регионе. И это автоматически поднимало авторитет Мао. А то, что вождь народов проигнорировал американское превосходство в атомном вооружении, на Западе считают серьезной ошибкой советского лидера, едва ли не проявлением его уже заметно искаженной к 1950 году психики.

Уговаривая телеграммой Мао Цзэдуна помочь Ким Ир Сену войсками, Сталин совершенно спокойно говорит о возможном возникновении "большой войны", прогнозирует выгоды от нее для СССР и Китая. "Если война неизбежна, - пишет Сталин, - пусть она лучше будет теперь, а не через несколько лет".

Без преувеличения подстрекательскую роль вождя подтверждает то, что война очень быстро закончилась после его смерти в марте 1953 года.

К началу войны 160-тысячная армия южан, оснащенная современным для тех времен оружием, располагала 8 пехотными дивизиями, 700 орудиями и минометами, 30 танками и САУ, 40 самолетами устаревших моделей и флотом из 70 малых кораблей и судов. Примерно такими же по структуре и численности (188 тысяч) были вооруженные силы КНДР. Соотношение сил и средств противников составляло в среднем от 1,1 до 1,3 раза в пользу северян, и только по танкам и САУ они превосходили соперника почти вшестеро.

Как уже сказано, 28 июня 1950 года, через три дня после начала атаки, войска КНДР взяли Сеул, благо он находится на удалении не более 50 километров от 38-й параллели. Но капитуляции наступавшие не добились: южане избежали окружения, ушли и закрепились на так называемом Пусанском плацдарме. К концу сентября северяне контролировали уже 95 процентов всей территории Кореи. Но судьба войны решалась теперь отнюдь не на полуострове.

25-27 июня Совет Безопасности ООН принимает ряд резолюций, осуждающих КНДР за агрессию, а также призывающих членов ООН оказать Республике Корея "такую помощь, которая может быть необходима для того, чтобы отразить вооруженное нападение и восстановить международный мир и безопасность в этом районе". Более того, в начале июля 53 государства поддерживают резолюцию Совета Безопасности о создании коалиции под руководством США и под флагом ООН. 15 стран решают послать свои вооруженные силы в Корею. Большинство - символически. Если, к примеру, Америка предоставила к концу 1951 года группировку из 302 тысяч человек, Великобритания - 14,2 тысячи, то Австралия - 2,3, Новая Зеландия - 1,4, Греция - 1,2, Франция - 1,1, Нидерланды - 0,8, Колумбия - около 1 тысячи бойцов и вспомогательного персонала.

А что же Советский Союз, полноправный член ООН и Совета Безопасности, с его правом вето? Он блистательно отсутствовал в зале заседаний, поскольку еще в январе 1950-го отозвал своего представителя в знак протеста против того, что от имени Китая в Совете выступал посланник не КНР, а гоминдановского режима Тайваня. Советский дипломат Яков Малик вновь занял свое кресло 1 августа, но все важнейшие решения по Корее были уже приняты.

В сентябре-октябре 1950 года войска коалиции, прежде всего американские и британские, перешли в контрнаступление, отбили Сеул и захватили Пхеньян. Когда пала столица КНДР, председатель Мао, долго и мучительно решавший, надо ли Китаю помогать северокорейцам, отдал приказ своим вооруженным силам перейти пограничную реку Ялуцзян. Командующий так называемыми китайскими народными добровольцами Пэн Дэхуай информировал Ким Ир Сена, что у него 12 дивизий, сведенных в четыре армии, а также 3 артиллерийские дивизии.

По планам с вводом в Корею второго и третьего эшелонов общая численность китайского контингента в Корее должна была достичь 600 тысяч человек.

Китайский фактор, а также то, что с ноября 1950 года непосредственное участие в боях принимал советский 64-й истребительный авиакорпус, придало событиям чрезвычайно опасный характер, чреватый перерастанием "ограниченной" войны в куда более масштабную и даже атомную.

Призрак атомного гриба

Случайно или нет, но как раз в октябре 1950 года произошло, казалось бы, невероятное. Два американских реактивных истребителя нанесли бомбовый удар по советскому военному аэродрому примерно в 100 километрах от границы КНДР-СССР, на нашей территории. В ответ на возмущенную ноту США заявили, что инцидент вызван аэронавигационной ошибкой.

В октябре же, после того как северокорейцы вместе с китайцами отбросили противника на 45-50 километров, главком коалиционных сил Макартур потребовал от Вашингтона применить в Корее атомное оружие. Харизматичного генерала поддержали командующий бомбардировочной авиацией О`Доннел и начальник штаба ВВС Вандерберг.

30 ноября на пресс-конференции президент США Гарри Трумэн во всеуслышание заявил, что, если потребуется, Америка начнет ядерную войну. Как стало известно спустя годы, такие планы действительно разрабатывались: в декабре-январе предполагалось нанести удары по нескольким корейско-китайским группировкам с целью уничтожить до 110 тысяч бойцов. Макартур предлагал также рассыпать от Японского до Желтого моря радиоактивный кобальт-60 (кстати, он в 320 раз радиоактивнее радия) со сроком действия от 60 до 120 лет.

По счастью, из-за понимания, что даже локальное использование атомного оружия чревато третьей мировой войной, а также благодаря резко отрицательному отношению к акции Великобритании планы остались лишь планами.

Хотя существуют некие анонимные свидетельства непосредственного участия в Корейской войне советских армейских диверсантов, документального подтверждения тому пока не нашлось. А вот о действиях наших летчиков - сколько угодно. И уже не только в зарубежной прессе, но и в отечественной. Как вспоминает полковник Александр Сморчков, удостоенный за 13 сбитых в небе Кореи самолетов звания Героя Советского Союза, пилотам в бою ради сохранения тайны предписывалось вести радиообмен на корейском языке. Другими словами, постоянно сверяться с наколенным планшетом, где значились необходимые выражения и перевод их на корейский в русской транскрипции.

"Корейцы" на МиГах

Понятно, что так общаться с землей и товарищами в воздухе летчики не могли. Тем более на реактивных скоростях, в условиях быстротечного воздушного боя. И потому во время схваток с самолетами противника в эфире царил мат, перемежающийся авиационными терминами. И только по этой причине скрыть от американцев, кто именно управляет новейшими МиГ-15 и МиГ-17, а также устаревшими поршневыми истребителями, было невозможно. Противник пытался даже контролировать бой с земли на русском языке, но пилоты отлично улавливали разницу между этими командами и индивидуальной речью настоящих командиров.

Главной задачей советских истребителей было прикрывать наземные войска, стратегические объекты (электростанции, плотины, города) от массированных налетов американских бомбардировщиков. А поскольку В-29 "Суперфортресс" в свою очередь защищали реактивные F-84 "Тандерджет" и F-86 "Сейбр" и поршневые машины времен Второй мировой типа Р-51 "Мустанг" - то и бороться с истребителями.

За годы войны советские летчики совершили более 63 тысяч боевых вылетов, участвовали в 1790 воздушных боях и сбили 1309 машин противника. 35 пилотов стали Героями Советского Союза. Собственные потери составили 336 самолетов и 120 летчиков.

Один из самых захватывающих эпизодов воздушной войны - охота на новейшие истребители противника, но с целью не уничтожения их, а захвата. Желательно в неповрежденном состоянии. Наших интересовал американский истребитель "Сейбр", развивавший большую максимальную скорость, чем МиГ-15, его электронное навигационное и пилотажное оборудование, но, вероятно, более всего - активный противоперегрузочный костюм. Без него было очень трудно противостоять перегрузкам, возникавшим в условиях маневренного боя. Резкое изменение положения машины в воздухе на огромной скорости приводило к воздействию на организм пилота силы, в восемь раз превышающей его собственный вес. Можно представить, каково приходилось летчику, если самолет самого результативного аса в Корее полковника Евгения Пепеляева (20 засчитанных побед) пришлось списать из-за перегрузочной деформации крыла и оперения.

Американцы стремились заполучить наш МиГ, поскольку хотели разобраться, благодаря каким конструкторским решениям самолет с меньшей массой обладал практически теми же летными характеристиками, что и относительно тяжелый "Сейбр". А также изучить вооружение машины, в частности пушку, одного снаряда которой иногда хватало для поражения истребителя противника.

В апреле 1951 года в Корею прибыла группа из 13 летчиков с заданием принудить к посадке американский истребитель. Для этого требовалось взять его "в клещи", но не вышло - из-за недостаточной быстроты МиГа. Повезло Пепеляеву. Пилот поврежденного им истребителя не смог покинуть машину по причине неисправности катапульты и приводнил ее на мелководье Корейского залива. Через несколько часов почти целехонький "Сейбр" эвакуировали в расположение советской авиачасти, а затем переправили в СССР.

Удивительное совпадение: американцам в свою очередь достался МиГ, упав-ший на то же мелководье, правда, сильно поврежденный и уже не годный для летных испытаний. Целый самолет им достался после окончания войны, когда северокорейский летчик Но Гым Сок перегнал его на юг. И хотя перебежчик знал об обещанных за угон 100 тысячах долларов, он уверял, что совсем не деньги подвигли его на перелет. Он ненавидел социализм.

Историки сводят три года Корейской войны к четырем этапам: 25 июня - 15 сентября 1950 года, наступление Корейской народной армии; 16 сентября - 24 октября 1950 года, контрнаступление войск ООН; 25 октября 1950 года - 10 июля 1951 года, контрнаступление китайских "добровольцев"; 10 июля 1951 года - 27 июля 1953 года, позиционная война.

Ни мира, ни войны

Перемирие в Корее в июле 1953 года так и не увенчалось мирным договором между двумя государствами. Каждое осталось, как говорится, при своем.

СССР потерпел в войне неудачу, поскольку не смог насадить на всем Корейском полуострове дружественный ему режим. Правда, авторитет Советского Союза вырос в странах третьего мира и многие из них пошли по так называемому социалистическому пути, взяв в качестве "старшего брата" и финансового донора Страну Советов. Однако мы знаем, чем такое покровительство закончилось.

Взаимоотношения СССР с КНР, напротив, заметно ухудшились. Хотя у китайцев были свои резоны влезать в чужую войну, они подозревали, что Москва, преследуя свои геополитические цели, использует "добровольцев" в качестве пушечного мяса. К тому же Китаю неожиданно для самого себя пришлось платить нашей стране советскими же кредитами за поставки советского оружия, применявшегося в Корее.

США в результате войны очень серьезно пересмотрели свои геополитические взгляды на регион. Если до 1950 года они не собирались защищать Тайвань от готовившегося захвата КНР, то в 1953 году заявили о полной, в том числе военной, поддержке гоминдановского режима.

До войны Америка скептически относилась к усилиям Франции сохранить свои позиции в Индокитае. После нее активно помогала союзнику бороться с местными национал-коммунистическими движениями. 80 процентов французского военного бюджета во Вьетнаме тех лет - американского происхождения.

Корейская война дала заметный толчок расовому уравниванию в американской армии и, в конечном счете, в самом обществе. К ее началу в вооруженных силах еще оставались специальные части для чернокожих солдат. Но уже осенью 1951 года последнее такое подразделение расформировали.

Соседняя с Кореей Япония также получила от войны немало выгод. Поскольку оккупированная страна оказалась важной для США и их союзников тыловой базой, японцы успешно продали военным все необходимое аж на 3,5 миллиарда долларов. Промышленный рост в Японии между мартом 1950-го и тем же месяцем 1951 года составил 50 процентов.

Только один, чисто военный, урок Корейской войны, резко стимулировавший во всем мире авиастроение. Блестяще проведя на фронтах несколько масштабных перебросок солдат и техники в недоступные другому транспорту места, американцы открыли неизвестные до того возможности вертолета. И если к началу боевых действий армейская авиация США располагала 1186 самолетами и всего 56 вертолетами, то после окончания - соответственно 2518 и 1140. Конструкторские бюро СССР немедленно получили весьма срочные задания создать серийные образцы винтокрылых машин разного размера и назначений. Мир в целом поразил вертолетный бум.

Республика Корея, как известно, стала процветающим демократическим государством с высоким уровнем индустрии и жизни людей.

Северная Корея так и осталась крайне милитаризованной страной с тоталитарным режимом и бедным, нередко голодающим населением.

Нажмите на фотографии для увеличения: