Экономика как стратегия: Баку и Ташкент меняют правила игры

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network

На сайте Baku Network опубликована статья о том как Азербайджан и Узбекистан меняют правила игры.

Day.Az представляет полный текст статьи:

Почему ускоряющаяся экономическая интеграция между Азербайджаном и Узбекистаном выходит за рамки традиционного двустороннего сотрудничества и начинает приобретать признаки устойчивого структурного альянса, способного трансформировать баланс экономических и логистических связей в Центральной Евразии?

Сближение Баку и Ташкента отражает не конъюнктурный рост торговли, а целенаправленный переход к модели инвестиционно-производственной интеграции, где торговля, логистика, энергетика и финансы выстраиваются как взаимодополняющие элементы единой стратегической архитектуры. Ключевым драйвером выступает совпадение долгосрочных задач модернизации экономик, диверсификации внешних связей и институционального укрепления тюркского экономического пространства в условиях фрагментации глобальных цепочек стоимости.

Центральная Евразия после глобализационного перелома

Период после 2020 года характеризуется системным сдвигом в мировой экономике: деградация прежних логистических маршрутов, рост геополитических рисков и регионализация торговли вынуждают государства средней мощности искать устойчивые, контролируемые и политически совместимые экономические контуры. Для Азербайджана и Узбекистана этот момент совпал с завершением внутренних реформаторских циклов и активным поиском новых опор роста.

Азербайджан, завершив этап военно-политической консолидации и масштабной инфраструктурной модернизации, объективно заинтересован в превращении транзитного и энергетического потенциала в источник промышленного и инвестиционного мультипликатора. Узбекистан, в свою очередь, после либерализации экономики и валютного режима столкнулся с необходимостью ускоренной индустриализации и выхода на внешние рынки без чрезмерной зависимости от ограниченного числа партнеров.

Именно в этом контексте двусторонняя связка Баку-Ташкент стала не просто удобной, а структурно неизбежной.

Политико-институциональная надстройка как фактор экономического ускорения

Экономическая динамика азербайджано-узбекских отношений не может быть объяснена исключительно рыночными факторами. Ключевую роль играет институциональная и политическая синхронизация на высшем уровне.

Поддержка интеграционного курса со стороны президентов - Ильхама Алиева и Шавката Мирзиеева - создала редкую для постсоветского пространства конфигурацию: экономическое сближение здесь не является побочным эффектом политического диалога, а выступает его центральным содержанием. Формирование Высшего межгосударственного совета, регулярные межправительственные комиссии и дорожные карты сотрудничества выполняют функцию ускорителей принятия решений, снижая транзакционные издержки для бизнеса.

Принципиально важно, что двусторонние механизмы ориентированы не на декларативные соглашения, а на измеримые показатели: товарооборот, объем инвестиций, количество совместных предприятий, логистические мощности. Это отличает модель Баку-Ташкент от многих региональных форматов, где институциональная риторика не подкрепляется экономическим результатом.

Торговля как индикатор, но не конечная цель

Резкий рост товарооборота между Азербайджаном и Узбекистаном - с 31,2 млн долларов в 2017 году до 795 млн долларов по итогам 2025 года - часто интерпретируется как самодостаточный маркер успеха двусторонних отношений. Однако в аналитической оптике торговля в данном случае выполняет вспомогательную, а не целевую функцию. Она выступает индикатором глубинных структурных трансформаций в экономических моделях двух стран, но не их первопричиной и не конечным результатом интеграции. Иными словами, динамика товарооборота фиксирует уже состоявшиеся изменения в институциональной среде, логистике и инвестиционной архитектуре.

Рост более чем в 25 раз за восемь лет обусловлен совокупностью факторов, действующих синхронно. Прежде всего речь идет о снижении административных и регуляторных барьеров, включая упрощение таможенных процедур, запуск торговых представительств и выстраивание прямых каналов деловой коммуникации. Вторым ключевым фактором стала структурная трансформация товарного обмена: от разовых, эпизодических поставок к устойчивым, контрактно оформленным потокам в агропромышленном комплексе, пищевой переработке, машиностроении и смежных отраслях. Третьим элементом стала логистическая переориентация Узбекистана на транскаспийское направление, что усилило роль Азербайджана как транзитного и распределительного узла в системе Евразийских транспортных коридоров.

Целевой ориентир в 1 млрд долларов товарооборота носит прежде всего символико-стратегический характер. Он фиксирует рубеж, после которого двусторонняя торговля перестает быть периферийной и начинает учитываться в макроэкономическом и фискальном планировании обеих стран. При этом принципиально важно, что ставка делается не на механическое наращивание экспорта и импорта, а на их встраивание в инвестиционные, производственные и технологические цепочки. В этой логике торговля становится функцией индустриальной кооперации, а не самостоятельным фетишем экономической политики.

Совместные инвестиции: переход от торговли к ко-производству

Формирование совместного инвестиционного портфеля объемом около 10 млрд долларов обозначает качественно новый этап азербайджано-узбекского сотрудничества. Речь идет не о наборе разрозненных проектов, а о попытке сконструировать интегрированное инвестиционное пространство, в котором капитал, технологии, управленческие практики и рынки сбыта взаимно усиливают друг друга. По сути, закладываются элементы ко-производственной модели, ориентированной на долгосрочную добавленную стоимость, а не на краткосрочную торговую маржу.

Центральным институциональным инструментом этого процесса стал совместный инвестиционный фонд с капиталом 500 млн долларов, уже отобравший 12 приоритетных проектов. Его роль существенно шире функции финансирования. Фонд выполняет задачу селектора стратегических приоритетов, направляя ресурсы в сектора с наибольшим мультипликативным эффектом. Он снижает политические, регуляторные и валютные риски для частных инвесторов, тем самым выступая механизмом де-рискинга. Кроме того, через требования к отчетности и структуре управления фонд формирует единые стандарты корпоративного управления и прозрачности для совместных предприятий.

Наличие 540 компаний с азербайджанским капиталом в Узбекистане и порядка 70 узбекских предприятий в Азербайджане свидетельствует о формировании устойчивой предпринимательской экосистемы, а не о разовых инвестиционных всплесках. Принципиально важно и территориальное распределение этих проектов: они концентрируются не только в столичных агломерациях, но и в индустриальных парках, свободных экономических зонах и регионах. Это усиливает социально-экономический эффект, способствует диверсификации региональных экономик и снижает дисбалансы развития.

Ненефтяная промышленная кооперация как тест на устойчивость модели

Совместные проекты в автомобилестроении, текстильной промышленности и переработке хлопка имеют системообразующее значение и выступают своеобразным стресс-тестом всей интеграционной модели. В отличие от торговли сырьем или готовой продукцией, промышленная кооперация требует высокой степени институциональной и технологической совместимости. Она предполагает синхронизацию технических стандартов и регламентов, трансфер технологий и управленческих ноу-хау, подготовку квалифицированных кадров, а также наличие прогнозируемого и долгосрочного спроса.

Пример сборочного предприятия Chevrolet в Гаджигабуле, а также формирование текстильных кластеров в Мингячевире и Ханкенди наглядно демонстрируют, что сотрудничество выходит за рамки простой локализации производства. Фактически формируется распределенная производственная цепочка, в которой Узбекистан обеспечивает сырьевую базу и отраслевые технологические компетенции, а Азербайджан предоставляет инфраструктуру, логистические решения и выход на внешние рынки. Такая модель снижает издержки, повышает устойчивость к внешним шокам и закладывает основу для ненефтяной диверсификации экономик обеих стран. В стратегическом измерении именно эта кооперация, а не формальные показатели товарооборота, определяет долгосрочную жизнеспособность и глубину азербайджано-узбекского экономического партнерства.

Финансово-регуляторная синхронизация и финтех

Меморандум между Национальным агентством перспективных проектов Узбекистана и Центральным банком Азербайджана фиксирует принципиально важное понимание: без согласованных финансово-регуляторных рамок инвестиционная интеграция неизбежно упрется в институциональные ограничения. Речь идет не о техническом взаимодействии ведомств, а о попытке сблизить правила игры на финансовых рынках, снизить регуляторную фрагментацию и создать предсказуемую среду для трансграничного капитала. В условиях, когда инвестиционные проекты приобретают все более сложную структуру, именно несовпадение регуляторных режимов становится одним из главных источников транзакционных издержек.

Сотрудничество в сфере финтеха, рынков капитала и криптоактивов преследует сразу несколько стратегических целей. Во-первых, это повышение финансовой инклюзивности за счет цифровых платежных решений и альтернативных финансовых инструментов, особенно для малого и среднего бизнеса. Во-вторых, ускорение и удешевление трансграничных расчетов, что напрямую влияет на оборачиваемость капитала и ликвидность двусторонней торговли. В-третьих, формирование доверительной регуляторной среды для инновационных компаний, где правовая определенность снижает регуляторные риски и стимулирует приток венчурных и институциональных инвестиций.

Особую значимость это направление приобретает в контексте создания электронной торговой платформы формата B2B и B2C. Такая платформа способна радикально сократить цепочки посредников, снизить операционные и комплаенс-издержки и перевести значительную часть торговли в цифровой контур. В долгосрочной перспективе речь идет о формировании единого цифрового экономического пространства, где финтех становится не вспомогательным инструментом, а инфраструктурным элементом экономической интеграции.

Энергетика как стратегический якорь долгосрочного партнерства

Крупнейшим по масштабу капитальных вложений и уровню рисков направлением двустороннего сотрудничества остается энергетика. Соглашения между SOCAR, Министерством энергетики Узбекистана и компанией Узбекнефтегаз по проекту на плато Устюрт выводят взаимодействие за рамки коммерческого партнерства и формируют контуры стратегического альянса. Это сотрудничество строится на логике совместного освоения ресурсов, а не на модели подрядных услуг, что принципиально повышает степень взаимной зависимости и ответственности сторон.

Проект ориентировочной стоимостью около 2 млрд долларов с потенциальными запасами до 100 млн тонн нефти и порядка 35 млрд кубометров газа имеет многомерный характер. В экономическом измерении он обеспечивает диверсификацию ресурсной базы и снижение зависимости от ограниченного числа месторождений. В технологическом плане речь идет об обмене компетенциями в геологоразведке, бурении и управлении сложными месторождениями. В геополитическом измерении проект усиливает энергетический суверенитет региона, снижая его уязвимость перед внешними ценовыми и логистическими шоками.

Потенциальная ежегодная добыча до 5 млн тонн нефти способна заметно изменить структуру энергетического баланса Узбекистана, одновременно расширяя международное присутствие SOCAR и укрепляя ее позиции как регионального энергетического игрока. В совокупности энергетическое сотрудничество становится тем самым стратегическим якорем, который придает устойчивость всему комплексу азербайджано-узбекских отношений.

Логистика и Средний коридор как геоэкономический каркас

Для Узбекистана, не имеющего выхода к морю, логистическое взаимодействие с Азербайджаном в рамках Транскаспийского маршрута является не факультативным выбором, а стратегической необходимостью. Использование портовой инфраструктуры Алята, участие в контейнерных перевозках через Каспий и Черное море и интеграция в мультимодальные цепочки превращают Азербайджан в ключевой транзитный узел узбекской внешней торговли. Фактически формируется альтернативная логистическая архитектура, снижающая зависимость от традиционных маршрутов и политически чувствительных направлений.

Создание узбекского терминала в Алятском порту и активная роль ADY Container наполняют концепцию Среднего коридора практическим содержанием. Он перестает быть абстрактным геополитическим лозунгом и превращается в коммерчески жизнеспособный маршрут с прогнозируемыми сроками доставки и конкурентной стоимостью. В геоэкономическом смысле именно логистика связывает воедино торговлю, инвестиции и промышленную кооперацию, формируя сквозной каркас экономической интеграции между Азербайджаном и Узбекистаном.

Геоэкономическое измерение: влияние на Центральную Азию и Южный Кавказ

Азербайджано-узбекская связка обладает выраженным геоэкономическим эффектом, который выходит далеко за рамки двустороннего сотрудничества и затрагивает сразу несколько региональных конфигураций. Фактически речь идет о формировании нового контура экономического взаимодействия, способного перераспределять транспортные, инвестиционные и производственные потоки в масштабах Центральной Евразии.

Для Центральной Азии партнерство Узбекистана с Азербайджаном означает качественное расширение стратегического маневра. Оно снижает критическую зависимость от северных и восточных транспортных коридоров, традиционно ориентированных на ограниченное число направлений. Одновременно происходит диверсификация внешнеэкономических векторов, что повышает устойчивость региона к геополитическим и логистическим шокам. Немаловажно и то, что такая модель усиливает переговорные позиции стран Центральной Азии в диалоге с Китаем, Россией и Европейским союзом, позволяя вести его с позиции выбора, а не вынужденной зависимости. В этом контексте Узбекистан выступает пилотным государством, демонстрирующим практическую реализуемость выхода к западным рынкам без конфронтационной логики и без втягивания региона в жесткие блоковые схемы.

Для Южного Кавказа, и прежде всего для Азербайджана, углубление связей с Узбекистаном усиливает его роль не только как каспийского экспортера энергоресурсов, но как полноценного евразийского узла, связывающего Центральную Азию, Кавказ и европейское направление. Возрастает значимость азербайджанской транспортной, портовой и индустриальной инфраструктуры, которая начинает работать на более широкий региональный рынок. Дополнительно формируется экономический "якорь" стабильности, поскольку рост хозяйственной активности снижает риски периферизации Южного Кавказа и повышает его ценность для внешних акторов как пространства прагматичного сотрудничества, а не зоны хронической турбулентности.

Стратегические последствия для евразийской системы

В более широком евразийском контексте азербайджано-узбекский альянс отражает становление нового типа региональных связей - прагматичных по содержанию, несоюзных по форме, но глубоко институционализированных по механике взаимодействия. Это не классический военно-политический союз и не ситуативное партнерство, а гибкая модель экономической кооперации, опирающаяся на долгосрочные интересы развития.

Ключевые последствия этой модели носят системный характер. Во-первых, происходит постепенное ослабление бинарной логики "Запад-Восток" в пользу многоузловой Евразии, где транспортные и производственные цепочки выстраиваются вокруг нескольких центров, а не одного доминирующего полюса. Во-вторых, возрастает значение средних держав, обладающих развитой инфраструктурой, транзитным потенциалом и способностью предлагать региональные общественные блага. В-третьих, усиливается роль экономических альянсов, не обремененных жесткими политическими обязательствами, но при этом обладающих высокой степенью практической эффективности. В этом смысле Баку и Ташкент формируют прецедент, который потенциально может быть воспроизведен и в других частях постсоветского пространства.

Стратегический вывод

Азербайджано-узбекское экономическое сближение давно перестало быть просто историей впечатляющего роста товарооборота. На текущем этапе оно эволюционирует в структурный геоэкономический альянс, основанный на инвестициях, совместном производстве, развитии логистики и институциональной координации. Его логика выходит за рамки конъюнктурных показателей и опирается на долгосрочные структурные интересы обеих стран.

Ключевая особенность этого альянса заключается в его прагматизме. Он лишен идеологической нагрузки, ориентирован на измеримые результаты и строится на совпадающих интересах модернизации и диверсификации экономик. Именно эта прагматическая основа делает модель устойчивой в условиях глобальной нестабильности, фрагментации рынков и нарастающей геоэкономической конкуренции.

При сохранении и углублении текущей траектории Баку и Ташкент в среднесрочной перспективе способны сформировать один из ключевых экономических контуров Центральной Евразии. Такой контур будет не только перераспределять торговые и инвестиционные потоки, но и менять правила игры для региона в целом, повышая его субъектность и расширяя пространство стратегического выбора для всех вовлеченных сторон.