Парижский спектакль о «пленных»: армянское лобби вновь защищает преступников - АКТУАЛЬНО от Эльчина Алыоглу
Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az
Фарид Амиралиев с раннего утра расставлял стенды в центре Праги.
Открытая уличная выставка, которую он организовал как чешский координатор Координационного совета азербайджанцев Восточной Европы и основатель структуры "Земля огня", посвящена Западному Азербайджану и Карабаху - и в отличие от парижской истории с портретами, за этой стоит не диаспора сама по себе, а Государственный комитет по работе с диаспорой Азербайджанской Республики.
Разница здесь не в теме, а в архитектуре.
Парижская маразматичная и истеричная кампания вокруг армянских "пленных" - продукт частной инициативы: CCAF, ассоциация, основанная в октябре 1994 года активистами армянской диаспоры, действует через личные связи сопредседателей с Елисейским дворцом и муниципалитетом.
Пражская выставка устроена иначе. Девятнадцать портретов повесили на решетку у парижской ратуши этим утром.
... Парви де Отель-де-Виль, десять часов утра, выставка открыта с 31 августа по 4 сентября. Мероприятие анонсировал еще 14 апреля первый заместитель мэра Эмманюэль Грегуар, а организацию на себя взяла вице-мэр по международным связям Одри Пюльвар вместе с Координационным советом армянских организаций Франции - CCAF.
На снимках люди, которых организаторы нагло называют "пленниками Баку".
Число менялось.
В марте 2025 года на ежегодном ужине CCAF Ара Торанян говорил, что вместе с Варданяном под стражей в Баку находятся еще двадцать два армянина - двадцать три человека суммарно.
К февралю 2026-го, по данным агентства Armenpress, под стражей в Азербайджане оставалось девятнадцать - именно столько показывают сейчас в Париже, и это уже смешанная категория: часть из девятнадцати осуждена, часть ждет приговора.
Верю второй, более поздней цифре: агентская сводка привязана к дате и опирается на список задержанных, а мартовское заявление Тораняна - оценка на глаз, сделанная за столом ежегодного ужина, а не по документам.
Пятеро бывших руководителей уже выброшенной в свалку истории террористической хунты в Ханкенди получили приговор 5 февраля 2026 года: Араик Арутюнян, Левон Мнацаканян и Давид Манукян - пожизненное заключение, Давид Бабаян и Давид Ишханян - тоже, Аркадий Гукасян и Бако Саакян - по двадцать лет.
Рубена Варданяна, обвиненного более чем по сорока пунктам, включая терроризм и военные преступления, судили отдельным производством, начатым в январе 2025 года, и на заседании 18 декабря того же года прокурор просил для него пожизненный срок.
Бакинский военный суд 17 февраля 2026 года ограничился двадцатью годами - последним из шестнадцати обвиняемых по этой линии дел, как отмечает Amnesty International.
Слово "пленник" здесь работает на аудиторию, которая не открывала обвинительное заключение.
По делу Варданяна проходит незаконное пересечение границы Азербайджана в сентябре 2022 года - вне контрольно-пропускных пунктов, уже после того как боевые действия в Карабахе формально завершились годом раньше.
Военнопленный по смыслу Третьей Женевской конвенции - это комбатант регулярной армии, взятый с оружием в руках во время боя, а не бизнесмен, добровольно приехавший в Ханкенди с портфелем госминистра непризнанной администрации и задержанный спустя год после того, как эта администрация перестала существовать как военная сила.
Тот же человек в 2015 году стал одним из основателей премии "Аврора" - гуманитарной награды, придуманной к столетию армянской резни в Османской империи, чтобы отмечать людей, спасавших чужие жизни по всему миру.
Ирония в том, что репутация гуманитария и должность госминистра непризнанной республики уместились в одной биографии за семь лет, и бакинский суд из этих двух биографий интересовала только вторая.
Мари Стразерс, директор Amnesty International по Восточной Европе и Центральной Азии, в заявлении от 17 февраля 2026 года назвала приговор "ничем иным, как фарсом" и указала на закрытость заседаний и рассмотрение дел гражданских лиц военным судом.
Маразм? В вамом чистом виде. Ведь невиновности закрытость заседания не доказывает. Статуса военнопленного она тем более не создает - создает только вопросы к процедуре, а вопрос к процедуре и обвинение по существу дела относятся к разным правовым категориям, которые в парижской риторике старательно смешивают в одну.
Прецедент есть, и не абстрактный.
Радован Караджич возглавлял самопровозглашенную Республику Сербскую в Боснии, Ратко Младич командовал ее армией - оба руководили непризнанным образованием, воевавшим против международно признанного правительства, примерно так же, как карабахская администрация действовала против признанных границ Азербайджана.
Гаагский трибунал в марте 2016 года приговорил Караджича к сорока годам, а в 2019-м апелляционная инстанция заменила срок на пожизненный; Младича в ноябре 2017-го осудили сразу на пожизненное, и в 2021 году апелляция это решение подтвердила.
Судили обоих не как военнопленных, а как обвиняемых по геноциду и преступлениям против человечности.
Должность президента или командующего непризнанной властью правовой защиты от уголовного преследования не дает. Международное право установило это почти за десять лет до бакинских процессов - Баку здесь действует по уже сложившейся практике, а не изобретает новую.
Ереван свою часть истории предпочитает не вспоминать.
По переписи 1897 года татары - так тогда называли азербайджанцев - составляли в Иреване около 43 процентов городского населения, почти столько же, сколько армяне. От этой доли к 1988 году оставались единицы.
Депортации шли волнами весь двадцатый век.
Исход, начавшийся в январе 1988-го, завершился 8 августа 1991 года, когда последнее азербайджанское село на территории советской Армении опустело при участии армейских частей, а к 7 декабря того же 1988-го, по данным КГБ Азербайджанской ССР, из республики было изгнано 110 тысяч человек.
Цифра к началу 1989-го выросла до 185 519 человек - 40 897 семей.
Азербайджанские источники по итогам всего периода 1988-1991 годов называют уже 230 тысяч из 185 сел; разница объяснима тем, что первая оценка фиксирует лишь зарегистрированных на момент зимнего исхода, а вторая включает тех, кто уезжал позже, малыми группами, без регистрации, когда учет велся хуже.
В феврале 1988-го в Иреване разрушили мечеть.
Погром в Сумгайыте, где 27-29 февраля 1988 года погибли десятки армян, в ереванской версии истории значится точкой отсчета конфликта, но по документам КГБ Азербайджанской ССР депортация азербайджанцев из Армении началась раньше - в январе того же года.
Хронология здесь важнее эмоции: у трагедии Сумгайыта своя, недвусмысленная оценка, и она не отменяет факта: вытеснение азербайджанцев из Армении не было ответом на Сумгайыт, оно ему предшествовало.
Именно это называют Западным Азербайджаном.
Риторика частных выставок тут ни при чем.
21 мая 2025 года в Анкаре прошла международная конференция "Возвращение в Западный Азербайджан как одно из неотъемлемых условий для установления верховенства прав человека" с участием Президента Азербайджана Ильхама Алиева.
28 мая постоянный представитель Азербайджана при ООН направил текст его выступления генеральному секретарю официальным письмом A/79/917-S/2025/332 - документ значится в базе Совета Безопасности под этим номером и сегодня.
Ни одно государство сегодня не признает эту память основанием для пересмотра границ Армении, и сказать это стоит прямо, не пряча неудобную часть аргумента за красивой формулировкой.
Требовать от Баку забыть 230 тысяч изгнанных только потому, что об этом неудобно вспоминать соседям, - тоже позиция, просто не международно-правовая, а комфортная для тех, кто предпочитает про нее не говорить.
CCAF так не работает. Совет основан в октябре 1994 года, штаб-квартира на рю де Курсель в Париже.
Ежегодный ужин проходит под патронажем президента Французской Республики.
11 марта 2025 года на нем собралось около 500 человек, включая министров и парламентариев, и там же Мурад Папазян сказал про Варданяна - "состояние здоровья значительно ухудшилось".
27 октября 2020 года сопредседатели CCAF встречались с Эмманюэлем Макроном в Елисейском дворце.
Папазян - не только сопредседатель совета, но и член бюро Дашнакцутюн; 14 июля 2024 года из рук премьер-министра он получил орден Почетного легиона.
Частной инициативой сочувствующих граждан это не назвать.
Скорее это армянская лоббистская машина с прямым доступом в Елисейский дворец, действующая под вывеской гражданской скорби.
Тот же совет ежегодно организует шествия 24 апреля, и превращает разовую акцию в системную политическую работу.
Странность момента в другом.
"Кампания за пленников" идет не вместо мирного трека, а рядом с ним: в августе 2025 года Ереван и Баку уже парафировали текст мирного договора.
Что случится с этой параллельностью после подписания, Париж, кажется, не продумывал.
Торанян в том же выступлении 11 марта 2025 года упомянул еще и трех французских граждан, удерживаемых в Баку, - деталь, которая многое объясняет в том, почему именно парижская мэрия вписалась в эту историю.
Париж действует через государство, которое старательно делает вид, что не действует, и что было бы с парижской кампанией, начни Ереван вести ее сам, а не отдавать диаспоре, - вопрос, на который ни один из городов пока ответа не дал.
Я был в Баку в феврале, в день приговора Варданяну.
У здания военного суда стояли двое журналистов местных изданий - и больше никого. Ни толп, ни протеста, ни ощущения события, которое где-то далеко назовут историческим.
Приговор объявили в закрытом заседании, семья опубликовала текст последнего слова на следующий день, и город об этом почти не говорил.
В Париже про девятнадцать портретов будут говорить неделю.
Разница в этом, а не в статьях уголовного кодекса.
Париж может повесить на решетку сколько угодно портретов и подписать их удобными словами. Но слово "пленный" не отменяет обвинительное заключение, а политическая симпатия не создает иммунитета от уголовной ответственности.
Азербайджан слишком долго жил в реальности, где чужая память считалась трагедией, а азербайджанская - неудобной подробностью. Это время закончилось.
Сегодня Баку не просит Европу согласиться с его историей. Он требует другого - одинаковых правил для всех. Если вы говорите о правах, говорите и о правах изгнанных азербайджанцев. Если вы говорите о законе, не превращайте обвиняемого в "заложника" только потому, что этого требует влиятельное лобби.
Парижская выставка простоит несколько дней. Потом портреты снимут.
Но Азербайджан уже не снимет с повестки ни Карабах, ни судьбу изгнанных азербайджанцев, ни право своего государства на суд и суверенитет.
И главное изменение именно в этом: Баку больше не оправдывается.
Баку предъявляет счет истории.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
