«Туристические записки»: «Музей мира и зеркало истории»
Мы призываем наших читателей продолжать посылать на электронный адрес [email protected] рассказы, путевые истории о туристических поездках, как по Азербайджану, так и в зарубежные страны, ранее не печатавшиеся в прессе.

Ваши впечатления об увиденном, наброски о городах и странах, исторических особенностях, местных традициях и кулинарных изысках, курортных зонах и проведенном отдыхе будут интересны читателям Day.Az. Большой интерес могут вызвать Ваши рассказы о различных курьезных и смешных ситуациях, которые могли случиться во время путешествий, обычаях и традициях местного населения.

Можно ли подарить Париж? Нет, это было и не нужно! Что бы я делала с целым городом? Зато можно подарить воспоминания на долгую память, которые будут всегда со мной! К тому же любой город мира, как и все для нас, имеет только субъективное мнение, представление о счастье, любви, правде и вообще все, что вокруг нас, мы воспринимаем только через самих себя, свое мироощущение, и настроение.

И Париж, несмотря на свою историю, знаменитых писателей, Мона Лизу (загадка, которой, скорее всего, заключается не в самой картине, а в людях, нашедших эту загадку - впрочем, она показалась мне совсем неинтересной), Лувр (состоящий из египетских, исламских, греческих и римских памятников, скульптур и раритетов), пушки с арабскими письменами, моду и деликатесных сыров (которые я, наверное, никогда не смогу понять, принять, и уж тем более съесть) не являет собой исключение. Париж - это город-музей. Музей мира. Зеркало истории.

Красивых и пышных слов много, выбирайте любое, которое вам только понравится. Париж - несомненно, исторический центр (впрочем, история есть в каждом городе, городке и поселении). Конечно же, я не ставлю Париж вровень с другими городами (ведь у каждого из них есть свое место в истории, искусстве, музыке и т.д.), и вовсе не хочу занижать его величие и таинство.

Париж во многом обязан Наполеону и его завоеваниям. История разных времен и цивилизаций стали ввозиться и сливаться в центр Парижа благодаря полководцу и ценителю искусства. И десятки лет спустя пилигримы всего света приезжают посмотреть и соприкоснуться порой даже со своей украденной историей, красиво обрамленной в чужом и все же красивом городе под старинным названием.

Париж прошел много промежуточных форм своего названия. Парисия, Парисиум, Парисиус, Париус и наконец Париж. Всемирная история рассказывает нам о Паризии - кельтских племенах, проживавших на берегу Сены, до захвата этой территории Римской Империей. И самым большим поселением (оппидумом, то есть временным городом) стала Лютеция, впоследствии ставшая крупным торговым городом, на месте которого сейчас и располагается Париж.

Однако Мой Париж - это Эйфелева башня (которая мне показалось более интересной на черно-белых фотографиях под пасмурным небом, грозящем ей шумным дождем), Вокзал Орсэ, чашка горячего шоколада в Cafe de la Paix и мой папа, дрожащий от высокой температуры, с цветами в руках на выходе из ресторана Лидо.

Эйфелева башня

Пусть это одна из самых узнаваемых и посещаемых архитектурных достопримечательностей Парижа и мира, но, несомненно, именно это - символ Франции! Она вызывает целый шквал эмоции и недовольства у туристов и горожан даже прошлого столетия. И все-таки это место паломничества туристов. Не зная истории Эйфелевой башни, она покажется всего лишь грудой металла и привлечет зевак лишь необычностью своей формы. И потому имя конструктора Густава Эйфеля и несколько строк истории откроют перед нами новую красоту 300-метровой башни, как сам Эйфель ее просто называл.

Французские власти решили устроить всемирную выставку, посвященную памяти столетнего юбилея Французской революции 1789 года. Парижская городская администрация открыла конкурс архитектурных и инженерных проектов, которые впоследствии определят архитектурный облик и послужат входной аркой Всемирной выставки. Густав Эйфель, озадаченный тематикой и предложением, порывшись в забытых набросках и чертежах, вносит на рассмотрение 300-метровую железную башню. Хотя сама идея плана Башни принадлежала не Эйфелю, а двум его сотрудникам - Морису Кёхлену и Эмилю Нугье.

Это было сложное сооружение и, применив особые методы строительства, Эйфелю все же удается воздвигнуть ее в кратчайшие сроки на Марсовом поле вблизи Сены. В течение двух с небольшим лет работу над 300-метровой башней выполняло 300 рабочих. Дерзость формы вызвала жестокую критику общества, однако на вопрос о странности формы и нехудожественного стиля Густав Эйфель смело ссылается на ветровые нагрузки, подтвержденные математическими расчетами, что и повлияло на столь артистичный стиль башни.

Среди противников и негодующих железной по поводу башни были Дюма-сын и Ги де Мопассан. Последний, несмотря на это, каждый день обедал на первом уровне башни (ныне ресторан "Жюль Верн"). По его мнению, "это единственное место во всем огромном Париже, откуда ее не видно". Но всему нужно время - мудрое время, по прошествии которого все забывается, в том числе и негативные мнения по французской башне.

В течение длительного периода времени башня Эйфеля оставалась самой высокой в мире. Она окупилась за период работы выставки и стала весьма доходным бизнесом, и после ее окончания. Однако демонтаж башни было условлено провести через 20 лет после ее постройки. Ввиду военного положения, Франция использует башню в качестве беспроволочного телеграфа. К счастью начинается эпоха радио и благодаря установке специальных антенн, мэрия принимает решение оставить "Железную даму" насовсем.

Цвет башни вот уже несколько десятков лет "коричневый-эйфелевый" - кстати, официально запатентованный цвет, близкий к естественному оттенку бронзы. К тому же это сложное по архитектуре сооружение напоминало гвоздь, с тех пор и вошел в обращение термин "гвоздь программы". Имя Виктора Люстига стоит отметить за мировую известность. Он запомнился как "человек, дважды продавший Эйфелеву башню". В 1925 году Люстигу удается продать парижскому торговцу Эйфелеву башню, уверив его, что башня якобы продается на слом и он является агентом правительства, осуществляющим эту операцию. Обманутый торговец постеснялся заявить в полицию, а Люстиг попробовал этот же трюк еще раз. Однако новый покупатель отправился в полицию, и афера была раскрыта.

Ко всему этому на самой высокой башне в мире была помещена знаменитая реклама автопромышленника Андре Ситроена, что подарило незабываемый праздник жителям Парижа. Пожалуй, это лучший рекламный трюк всех времен, который невозможно было не заметить и не оценить.

Все это об Эйфелевой башне, но не все о том, что я хотела рассказать. На улицах Парижа, в лавках и книжных магазинчиках я постоянно натыкалась на черно-белые фотографии. Должно быть, парижские мастера и художники вконец уставшие от Железной постройки все же нашли решение, которое мне очень полюбилось и запомнилось.

Это были зарисовки, картины и фотографии, выполненные в черно-белых и бледно-серых оттенках. Старый Париж, тесные улочки и кварталы, окна домов, откуда был виден лишь фрагмент Эйфелевой башни, которая от этой скромности мастеров выглядела еще более торжественно. Будто мастера хотели нам показать, что башня великого Эйфеля и есть символ величия самого Парижа, и она всегда на первом плане, даже если она где-то далеко или это всего лишь ее маленький железный фрагмент цвета бронзы.

Вокзал Орсэ

Состав Орлеан-Париж, замедляя ход, приближается к вокзалу Орсэ, и не познавшие еще славы художники, скульпторы и фотографы поспешно выходят на перрон железнодорожного вокзала расположенного на левом берегу Сены, образуя толпы спешащих к признанию людей. Спустя столетие движение поездов прекращается, и вокзал переходит в Музей с одноименным названием и становится пристанищем своих бывших пассажиров. И сейчас он открывает свои двери в мир изобразительного и прикладного искусства всем ценителям живописи и скульптуры.

Музей вбирает в себя крупнейшую в мире коллекцию работ импрессионистов (заслуженно названными самыми оптимистичными художниками) и постимпрессионистов. Собрания музея также дополняются предметами декоративного искусства, фотографиями и предметами архитектуры.

И я, влюбленная в Ренуара и восхищенная балеринами Дега, спешу на старый вокзал, чтобы длинный состав унес меня в далекое прошлое, где справедливо правит масло, кисти, холсты и непреоборимое желание человека передать свои впечатления в новом свете, тонах и оттенках. Новому направлению в искусстве дала толчок картина Клода Моне "Впечатление", что вызвало сарказм со стороны критика, обозвавшего группу художников "импрессионистами", что в переводе с французского и означало впечатление. Вдохновленные художники приняли, этот эпитет как вызов и со временем он потерял свой отрицательный смысл. И тогда миру открылись новые имена...

Чашка горячего шоколада

Лабиринты узких улиц и каменные здания неоклассического стиля, выстроенные в одну линию, завораживали меня своей покорностью перед принципами градоустройства времен Наполеона. Восхищенные танцами в "Мулен де ла Галетт" Ренуара, стройными рядами домов и умиленная башней Эйфеля, следующей повсюду за нами, мы стоим перед входом в самое историческое кафе Парижа - Cafe de la Paix (без чрезмерной скромности означающее "Мировое кафе"). Кафе, оформленное Шарлем Гарнье, разделяет площадь со зданием Парижской Оперы, автором проекта которой тоже являлся Гарнье. Кафе и ресторан отеля с тем же названием, который несколько позже был переименован в Гранд-Отель, обслуживавший посетителей уже известной нам Всемирной Выставки.

Выдержать конкуренцию модных кафе того времени помогло лишь расположение около Оперы, что привлекало множество знаменитостей и аристократию, кафе также устраивало киносеансы, спектакли и даже установили радиостудию, и все для завоевания своих будущих завсегдатаев. И вот мы стоим в длинной и настойчивой очереди, все для того, чтобы выпить чашку горячего шоколада в храме царицы стиля - классики.

Позолоченные стены и колонны, расписной потолок, бархатные абажуры и лестница, цветы, вышколенный персонал, ароматы чая, сорта кофе, шоколада, табак и парфюм, парящие в воздухе, смешиваются с ощущением дыхания времен, когда скрипящая дверь распахивалась перед Золя, Мопассаном и иранским шахом. После растопленной плитки шоколада, взбодрившись, мы, вышли на улицу, чтобы просто побродить по улицам словно старого Парижа.

С цветами в руках и высокой температурой

Вечер по случаю моего дня рождения во французском Лидо на Елисейских Полях, конечно же, очень запомнился мне своим праздничным шоу, фейерверком эмоций и музыки, торжеством красок и без устали танцующими дамами. Блеск страз и разноцветные перья, костюмированные представления, поспешно сменяющиеся один за другим, холодное искрящееся шампанское и утиный паштет (более модное название которого фуа-гра) не оставят равнодушным даже самого взыскательного посетителя известного на весь мир кабаре.

Цепочка песчаных островов, что отделяет Венецианскую лагуну от Адриатики, главный остров архипелага Лидо, который славится своими пляжами, так вдохновил братьев Джозефа и Луи Клерико, что те незамедлительно по прибытии в Париж покупают заведение и дают ему название в память о лучах солнца ослеплявшее их на песчаных пляжах близи Венеции.

Красный бархат, звонкое пение хрусталя, наполненное шампанским и несмолкающий оркестр, праздничный торт - так прошел мой день рождения в Париже! Отлучившись перед самым концом зажигательного представления, папа ушел куда-то, а мы уставшие от нескончаемого гула аплодисментов, направились с мамой и вместе с оглушенной от музыки и красок толпой к выходу, где в июльский, но пасмурный и довольно холодный вечер, нас ждал дрожащий от холода и с высокой температуры папа, сжимавший в своих руках маленький букетик цветов, без которых нет ощущения праздника и торжества. Город, погруженный в темные краски и капли прохладного дождя, высокая температура, улыбка, и я с мамой пробирающиеся сквозь толпы людей навстречу к папе - это все чем запомнился мне Париж!