Демократия по-армянски: бюллетень в одной руке, ордер на арест - в другой

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Руслан Барсегян, кандидат в депутаты Национального собрания от блока "Армения", арестован на два месяца. Его соратнику по тому же списку, Асатуру Кочаряну, суд избрал домашний арест.

Случилось это не в Монровии и не в Каракасе, а в Ереване - столице страны, которую европейские канцелярии семь лет подряд величают "единственной демократией Южного Кавказа". Вот она, демократия по-армянски: бюллетень в одной руке, ордер на арест - в другой.

За сутки до открытия участков, в ночь на 7 июня, Следственный комитет Армении выписал ордера сразу на шестерых кандидатов от блока "Сильная Армения" - Айка Авагяна, Сасуна Бадояна, Артура Абрамяна, Ваге Тавакаляна, Ваге Егиазаряна и Ашота Саакяна.

Формальный повод - отмывание денег. По закону прокуратуре пришлось сперва выпросить у ЦИК согласие на арест зарегистрированных кандидатов. Реальный смысл прозрачен до неприличия: обезглавить конкурента в последние часы кампании, когда защититься уже невозможно.

Изящный ход, ничего не скажешь. Накануне голосования вырезать у соперника верхушку списка - это не борьба с преступностью, а политтехнология с конвойным сопровождением.

Сам лидер "Сильной Армении", российско-армянский миллиардер Самвел Карапетян, к тому моменту уже находился под домашним арестом - по обвинению в призывах к свержению власти, которые он назвал политической расправой.

По его собственным подсчетам, масштаб давления на блок выглядел так: около 760 сторонников задержаны, 103 арестованы по делам о подкупе избирателей. Семьсот шестьдесят человек - население небольшого села, упрятанное под замок ради одной парламентской кампании. Где-то это назвали бы чрезвычайным положением. В Ереване это называют выборами.

Самое любопытное, что обличает Ереван вовсе не Баку. Обличает - ОБСЕ. Миссия Бюро по демократическим институтам и правам человека, та самая БДИПЧ, чьи вердикты в Европе принято цитировать как Священное Писание, в предварительном отчете прямо зафиксировала диагноз.

Многочисленные уголовные преследования кандидатов и активистов оппозиции привели к тому, что многие сторонники оппозиции вообще отказались от участия в кампании.

Наблюдатели описали то, чего в "зрелой демократии" быть не должно: атмосферу страха, запугивание и преследование оппозиционных активистов в Ереване и девяти провинциях - Арарате, Арагацотне, Армавире, Гехаркунике, Лори, Котайке, Шираке, Сюнике, Тавуше и Вайоц-Дзоре.

Государственное телевидение, по их же словам, откровенно играло на стороне правящей партии. Дипломаты подобрали весьма куртуазную формулу - "избирательное правосудие". Переведем с протокольного на человеческий: своих не трогают, чужих сажают.

Один штрих венчает эту картину лучше любого обвинительного заключения. Двадцать первого мая премьер-министр публично объявил об аресте кандидата от "Процветающей Армении" - за сутки до того, как этот арест состоялся. Глава правительства знал решение следствия раньше самого следствия. Нужны ли еще доказательства того, чье это правосудие и в чьих оно руках?

Итог оказался предсказуем до отчаянной зевоты. "Гражданский договор" Пашиняна - 49,7 процента и победа, "Сильная Армения" - 23,2, блок "Армения" Роберта Кочаряна - 9,9, "Процветающая Армения" - 3,9 процента, не дотянув сотых долей до четырехпроцентного барьера. Явка составила 58,9 процента.

Цифры аккуратные, урны чистые, бюллетени пересчитаны - с многодневными пересчетами и жалобами оппозиции на массовые нарушения. Беда лишь в том, что часть серьезных соперников к этим урнам подвезли в наручниках, а часть до кампании фактически не допустили. Чистая арифметика грязной игры.

В день голосования внутренние органы отчитались еще о восемнадцати задержанных за электоральные нарушения - мелочь на фоне общего размаха, но штрих характерный.

Арестами кандидатов дело, впрочем, не исчерпывается. Они лишь венчают кампанию, начатую годом раньше.

Архиепископ Баграт Галстанян, лидер движения "Священная борьба", поднявшего страну против сдачи тавушских сел Азербайджану, провел в заключении 344 дня и лишь 4 июня, за три дня до выборов, был переведен под домашний арест.

Обвинение - подготовка терактов и попытка захвата власти. Защита настаивает на обратном: Армянский центр политических прав опубликовал расследование о том, как следователи склеивали обрывки прослушки, монтируя из несвязанных записей ложную картину разговоров архиепископа.

Другого иерарха, архиепископа Микаэла Аджапахяна, осенью 2025-го приговорили к двум годам - за публичный призыв к смене власти. За слова, прозвучавшие с амвона.

Под каток попали и муниципалитеты: за решеткой оказались бывший мэр Масиса Давид Амбардзумян и градоначальник Гюмри Вардан Гукасян. Центральная избирательная комиссия санкционировала уголовное преследование самого Роберта Кочаряна, второго президента республики.

Перечень растет быстрее, чем европейские докладчики успевают переписывать свои резолюции.

Горькая ирония - в том, кто все это вершит. Никол Пашинян пришел к власти весной 2018 года как уличный трибун "бархатной революции" - тот самый оппозиционер, которого полиция задержала "за общественно опасные деяния" прямо во время протестов.

Человек, взошедший на лозунге "власть народу", теперь рассылает ордера ровно так, как когда-то рассылали их ему. Революционер обернулся тем, против чего сам восставал. Сюжет древний, как самый наидревнейший армянский протодинозавр, но от того не менее наглядный.

Март 2008-го. После того как власть снова нагло украла выборы, люди вышли на улицы Еревана с пустыми руками и с надеждой. Их встретили не диалогом, а пулями, дубинками и бронетехникой.

Десять трупов. Двести искалеченных тел. Больше сотни человек, которых просто вырвали из жизни и бросили в камеры. Двадцать дней чрезвычайного положения и полная информационная блокада - чтобы даже воздух не смел донести до людей правду о том, что творит режим.

Тогда у власти стоял Роберт Кочарян. Сегодня его преследует Никол Пашинян. Завтра Пашинян сам станет "бывшим", которого будет преследовать следующий временщик, столь же жадный до власти и столь же уверенный в собственной безнаказанности.

Колесо крутится. Фамилии на дверях кабинетов меняются. Маски и лозунги - "революция", "новая Армения", "демократия" - тоже. А почерк остается прежним: грязным, кровавым, трусливым.

Это не смена власти. Это смена надзирателей в одной и той же тюрьме под названием Армения. Одни сажают, другие потом сажают сажавших, а затем их самих сажают следующие.

Семь лет подряд Ереван экспортировал на Запад один безотказный товар - образ. Образ маленькой христианской демократии в кольце авторитарных соседей.

Под этот образ выписывались гранты, штамповались резолюции Европарламента, выстраивались лоббистские машины от EAFJD до ANCA. Азербайджан же годами выслушивал нравоучения о "свободе" из тех самых кабинетов, где рукоплескали "бархатной революции".

Двойной стандарт работал безотказно - до поры.

Занавес, между тем, поднят. Где теперь громовые резолюции о "политзаключенных"? Почему молчат экстренные слушания в Брюсселе по делу архиепископа, отсидевшего без приговора почти год? Куда подевались гневные твиты еврокомиссаров о сотнях задержанных накануне голосования?

Тишина густая и неловкая. Объяснение ей простое и оттого циничное: Пашинян сегодня нужен Западу как подпись под мирной повесткой, как человек, развернувший Армению от Москвы к Брюсселю.

Геополитическая полезность купила ему индульгенцию на внутренние репрессии. Демократия, стало быть, не принцип, а валюта. Ее курс плавает в зависимости от того, кто и против кого ее предъявляет.

Баку на собственном опыте убедился в этой истине, годами получая упреки за то, что Еревану сходило с рук.

Не злорадство, однако, движет этими строками. Азербайджан кровно заинтересован в стабильной, предсказуемой, договороспособной Армении - в соседе, с которым 8 августа в Вашингтоне парафирован мирный документ, открывающий региону десятилетия без войны.

Мир, впрочем, строится на честности, а не на гриме. Страна, сажающая собственных кандидатов за сутки до выборов, рискует обесценить любую свою подпись: сегодня репрессии обрушиваются на Карапетяна, завтра - на любого, кто протянет руку Баку.

Внутренняя расправа над несогласными слишком легко перетекает во внешнюю необязательность.

Демократия по-армянски обрела законченный портрет: урна для голосования, обнесенная следственными изоляторами. Свободные выборы, к которым свободных конкурентов подвозят под конвоем. Победа правящей партии над оппозицией, половина которой давала показания вместо того, чтобы вести агитацию.

Запад волен именовать это как угодно - "зрелой демократией", "европейским выбором", "профессионально организованным процессом".

Но назовем вещи прямо: за нарядным фасадом ереванской демократии работает обыкновенная машина по утилизации несогласных.

Это уже не кризис демократии. Это ее окончательная замена на систему, где выборы - лишь декоративный элемент, а настоящая власть принадлежит тем, у кого есть ключи от камер.

Приговор такой системе уже вынесен. Просто его еще не зачитали вслух. Но когда-нибудь зачитают. И тогда никакие красивые слова про "зрелость" и "профессионализм" не смогут заглушить голоса тех, кто все это время молчал за решеткой.