"Историческая призма": XVIII век. Как карабахский хан переиграл армян

Основной причиной Прикаспийского похода русской армии под командованием генерала В.Зубова весной 1796 года стала разорительная военная кампания летом и осенью 1795 года на Южный Кавказ нового претендента на персидский престол Ага Мухаммед хана Гаджара.

10 сентября 1795 года армия Гаджара, не встретив серьезного сопротивления, заняла Тифлис.

Грузинский царь Ираклий II обратился к командующему русскими войсками на Кавказе генерал-фельдмаршалу И.Гудовичу с письмом, в котором предупреждал, что в случае неоказания ему в скором времени военной помощи, вынужден будет принять все условия Ага Мухаммед хана. Как пишет русский историк Н.Ф.Дубровин, "такое решение Ираклия не согласовывалось с видами многих, в том числе армянского архиепископа Иосифа Аргутинского. Все еще мечтая о соединении армян в одно целое, Иосиф явился горячим ходатаем за Грузию и за ее царя Ираклия".
 

"Такое решение Ираклия не согласовывалось с видами многих, в том числе армянского архиепископа Иосифа Аргутинского. Все еще мечтая о соединении армян в одно целое, Иосиф явился горячим ходатаем за Грузию и за ее царя Ираклия"

В письме Ираклию Иосиф писал: "Ныне плачут вместе с вами рассеянные по лицу земли армяне, ибо они возлагали надежду лишь на страну и царство ваше". В своем письме Иосиф обещал Ираклию похлопотать за Грузию, уверял царя, что Россия не оставит его без помощи, и заявил, что он уже написал кому следует в Петербург, и в том числе генералу П.А.Зубову.

19 февраля 1796 года был опубликован рескрипт Екатерины II, в котором говорилось, что "восстановление спокойствия и порядка в Персии откроет нам богатый торг не только при берегах Каспийского моря, но и внутри пределов Персидских областей".

Это документ стал правовой основой для очередного Прикаспийского похода русских. Как отмечает Н.Дубровин, одним из тех, кто был за направление русской экспедиции вдоль берега Каспийского моря, был епархиальный епископ проживающих в России армян Иосиф Аргутинский. Он пользовался особым доверием у князя Г. Потемкина, который поддерживал через него постоянные сношения с армянами, живущими в Персии и Турции.

Иосифу было впоследствии поручено перевести на армянский и персидский языки текст манифеста Екатерины, обращенный к населению Персии. Как далее отмечает Дубровин, "доверие, оказанное Иосифу, сделало его настолько самонадеянным, что он считал себя вправе вмешиваться в дела и был причиной некоторых замешательств среди населения Дагестана и Закавказья".
 

"Доверие, оказанное Иосифу, сделало его настолько самонадеянным, что он считал себя вправе вмешиваться в дела и был причиной некоторых замешательств среди населения Дагестана и Закавказья"

Узнав о предстоящей экспедиции, Иосиф стал активно сотрудничать с фаворитами императрицы - братьями Зубовыми, на которых было возложено руководство предстоящей военной кампанией.

Еще задолго до похода, в мае 1793 года, Иосиф Аргутинский направляет генералу Платону Зубову письмо с изложением истории армяно-русских отношений и вопроса "освобождения" Карабаха. Он отмечает, что пользовался особым доверием у покойного князя Г.Потемкина и пытался доказать свою особую роль в переходе Грузии под покровительство России. Далее, Иосиф, введя П.Зубова в курс дела, напомнил ему о существовавших ранее планах князя Г. Потемкина, а также о неудачном походе полковника С.Бурнашова с целью "освобождения" армянского населения Карабаха от власти местного хана.

В конце письма армянскому епископу уже в который раз пришлось просить у очередного русского командующего "от имени меликов и всех карабахских жителей, претерпевающих поныне разорение и прежестокия гонения", те же альтернативные две просьбы: "1-е. Для свержения с них ига варваров сделать им действительное вспоможение войском хотя в числе небольшом, ибо они, соединяя силы свои с воинством российским, по одному имени там страшным, могут преодолеть силу персиян и низложить владычество шушинскаго хана... 2-е. Если означенной милости получить они не могут, то... (армяне) просят о переведении и поселении их в окружностях Дербента по берегу Каспийского моря и о утверждении тех заселенных ими мест по вечность им, предоставляя меликам полные права над подданными их и в наследие их потомкам"...
 

"(армяне) просят о переведении и поселении их в окружностях Дербента по берегу Каспийского моря и о утверждении тех заселенных ими мест по вечность им, предоставляя меликам полные права над подданными их и в наследие их потомкам"

Таким образом, накануне похода генерала Валериана Зубова армянское духовенство, традиционно находившаяся в фарватере армянских притязаний, вновь пыталось раздуть вопрос о создании армянского государства, так и не нашедший своего решения в ходе предыдущих военных кампаний русской армии.

Когда русские войска под начальством генерала В.Зубова весной 1796 года двинулись в Северный Азербайджан, в инструкции о ближайших целях похода говорилось: "Восстановление царя Ираклия в его владениях, приведение армянских меликов и подвластных им карабахских жителей в зависимость только от России, привлечения к пользам нашим Патриарха Араратского, имеющего весьма сильное влияние над всем рассеянным армянским народом".

Накануне похода армянский епископ отправил генералу Платону Зубову составленную им записку о Персии и прилежащих к ней провинциях, сопроводив ее картой областей, и просил назначить во главе военной экспедиции генерал-фельдмаршала В.Суворова, которому армяне, поселившиеся во вновь завоеванных Россией землях, были очень многим обязаны.

2 сентября 1796 года по просьбе П.Зубова эта записка армянским епископом была передана его брату. Записка начиналась следующими словами: "Иосиф архиепископ армянский, поставляя себе единственным предметом верность и усердие к высокомонаршей службе, почитает долгом по знанию своему персидских краев, кратко предложить главнокомандующему графу Валериану Александровичу Зубову свои о них сведения и замечания, объясняя народы и их владельцев; трудности и удобности пути до реки Куры, а на случай надобности и далее...".
 

В записке Аргутинский описывал возможный маршрут движения русских войск, давал подробные сведения о тех ханствах, через территории которых русским войскам предстояло пройти. Основным критерием при характеристике внешней политики ханств было их отношение к России. Согласно записке, при благоприятном стечении обстоятельств, русское командование планировало также вступить в Южный Азербайджан.
 

"Зубову было дано задание "оказать помощь Ибрагим Халил хану Шушинскому, который проявил крепкое и мужественное сопротивление Ага Мухаммед хану"

Особое место в записке занимал вопрос о Карабахском ханстве. Это было не случайно. В отличие от 80-х гг. XVIII в., когда царское правительство имело твердые намерения в скорейшем низвержении Ибрагим Халил хана и создании на его землях армянского царства, в 1796 году В.А. Зубову было дано задание "оказать помощь Ибрагим Халил хану Шушинскому, который проявил крепкое и мужественное сопротивление Ага Мухаммед хану".

Поэтому армянскому архиепископу пришлось лавировать. В той же записке В.Зубову он предложил проверить Ибрагим Халил хана на преданность: "Дать повеление шушинскому хану Ибрагиму, - чтобы он сам или по меньшей мере старшего сына своего с армянскими меликами прислал к вашему сиятельству; исполнение Ибрагима такова вашего сиятельства повеления послужит за довод его верности и усердия к России. Если же шушинский хан повеления вашего исполнить не захочет, то это будет явным доказательством его неверности и коварного обмана. В таковом случае можно употребить армянских меликов, кои послужат удобным средством к низложению и лишению его сего высоко местного степени и крепости...".

Однако русское командование, с целью снижения до минимума потерь в ходе военной кампании, пыталось представить поход своих войск в Дагестан и Азербайджан как желание России освободить местные народы от гнета персидского Ага Мухаммеда шаха. Таким образом, Петербург не хотел демонстрировать свою вражду к местным мусульманским правителям, пытаясь перетянуть их под свое покровительство.

Поэтому после вступления русской армии в июле 1796 года на азербайджанские земли, В.Зубов в письме Ибрагим Халил хану писал: "Может Ибрагим хан быть удостоверен, что он сам будет властелином земель своих, а главнокомандующий со своей стороны всячески в оном будет способствовать ханам, и дал бы знать, что главнокомандующий изъявляет им свое доброжелательство и уверяет силой оружия Российского от неприятеля покров".
 

Ибрагим Халил хан не поверил заверениям В.Зубова, и как опытный стратег предпринял ответные действия. В сентябре 1796 года он послал к В.Зубову своего сына Абул Фатх-хана и визиря Моллу Панаха Вагифа с прошением о принятии Карабахского ханства под покровительство России

Однако, Ибрагим Халил хан не поверил заверениям В.Зубова, и как опытный стратег предпринял ответные действия. В сентябре 1796 года он послал к В.Зубову своего сына Абул Фатх-хана и визиря Моллу Панаха Вагифа с прошением о принятии Карабахского ханства под покровительство России: "По преданности моей к России, прошу признавать меня и город мой как бы своим, и не оставить оный российским защищением; а когда Шуша сохранена вами будет, то можете обладать и вселенною... Прошу не замедлить присылкою сюда 12 тыс. войск, с которыми бы я приступил по нахичеванской дороге к наказанию российских неприятелей... и идти до Тавриза, то есть вторгнуться во владения иранского шаха".

Будучи искушенным в дипломатической игре, В.Зубов принял посланцев доброжелательно, а Вагифу от имени Екатерины II вручил драгоценный посох.

Несмотря на то, что в ходе похода В.Зубова русская армия оккупировала большую часть Северного Азербайджана, смерть Екатерины II 6 ноября 1796 года и отзыв новым императором Павлом I (1796-1801) в декабре того же года русской армии из Южного Кавказа, несколько отсрочила планы России по утверждению своего владычества в данном регионе, а вместе с ними свела на нет очередную попытку армян по созданию себе государства за счет азербайджанских земель.

Ильгар Нифталиев,

доктор философии по истории, ведущий научный сотрудник Института Истории им.А.А.Бакиханова НАН Азербайджана