Двойные стандарты и механизм Клефайта

Автор: Ибрагим Алиев

Парламентская ассамблея Совета Европы на протяжении многих лет формировала репутацию структуры, претендующей на моральное и политическое арбитражное значение в Европе. Но, к сожалению, со временем этот статус был подменен практикой избирательных оценок, политически мотивированных докладов и решений, принимаемых в рамках заранее заданной логики. Ассамблея выстроила систему, в которой одни государства рассматриваются через призму лояльности, а другие становятся объектом постоянного давления. Причем излюбленным рычагом для попыток давления является тема "политических заключенных", через которую на протяжении длительного времени целенаправленно формируется обвинительный фон. В том числе и в отношении Азербайджана.

Да, ПАСЕ давно утратила баланс, необходимый для парламентской дипломатии. Диалога там больше нет. Решения формируются заранее в рамках закрытых групп, доклады отражают согласованную позицию ограниченного круга докладчиков, а голосования служат процедурным оформлением уже принятого политического решения. Внутренняя динамика Ассамблеи сформировала круг стран, в отношении которых допустима жесткая риторика, процедурные санкции и демонстративные политические шаги, не сопровождаемые аналогичными действиями в отношении других членов Совета Европы. То есть наблюдается откровенное двуличие и беспринципность. Этот перекос закрепился на институциональном уровне и больше не вызывает сопротивления внутри самой Ассамблеи.

В этой системе тема политических заключенных заняла особое место и со временем превратилась в универсальный инструмент давления. В рамках ПАСЕ данная тема вышла за пределы правового анализа. Сам факт уголовного преследования определенных лиц начал интерпретироваться как некое "доказательство" так называемых "репрессий" вне зависимости от содержания обвинений и хода судебного разбирательства. Национальные правовые системы при этом анализируются поверхностно, а юридические процедуры подменяются политическими выводами. Причем институциональная основа этого подхода была заложена в конце 1990-х и начале 2000-х годов. Существенную роль в этом процессе сыграл Жорж Клерфайт, который стал одним из архитекторов превращения темы политических заключенных в нездоровый механизм ПАСЕ. Его деятельность пришлась на период расширения Совета Европы, когда Ассамблея активно искала инструменты влияния на государства с иными политическими и правовыми традициями.

Клерфайт последовательно продвигал подход, при котором наличие лиц, объявленных политически преследуемыми, рассматривалось как системный показатель несоответствия стандартам Совета Европы. При нем ПАСЕ закрепила практику опоры на внешние списки и субъективные оценки, формируемые за пределами национальных правовых систем. Судебные дела анализировались без учета состава преступлений и процессуальных деталей, а сами государства фактически лишались возможности аргументированно отстаивать свою правовую позицию.

Именно Клерфайт заложил модель, при которой презумпция добросовестности судебной системы была вытеснена презумпцией политической мотивации. Любое уголовное дело в отношении оппозиционного деятеля автоматически начало получать политическую окраску. Такой подход оказался удобным, поскольку позволял формировать обвинительные доклады без необходимости доказывать наличие системных нарушений. В результате ПАСЕ получила универсальный рычаг давления, не требующий юридической строгости и проверки фактов.

Модель быстро укоренилась и стала частью институциональной культуры Ассамблеи. Она позволяла формировать устойчивый негативный образ государства без глубокого анализа законодательства, судебной практики и реального контекста. В отношении Азербайджана этот механизм применялся особенно последовательно, создавая фон постоянной критики вне зависимости от происходящих изменений.

Заложенная Клерфайтом основа была подхвачена следующими докладчиками, которые усилили и радикализировали этот подход. Среди них - Фрэнк Швабе, Кристоф Штрессер и Торхильдур Сунна Эварсдоттир. Их деятельность окончательно превратила тему политических заключенных в постоянный инструмент давления именно на Азербайджан. К примеру, никто столько не позорил ПАСЕ, сколько это делал Швабе.

Штрессер же продвигал расширительные критерии, позволяющие относить к политическим заключенным широкий круг лиц. Его доклады сопровождались жесткой риторикой и попытками навязать Ассамблее обвинительную рамку, не допускающую альтернативной оценки. Эварсдоттир продолжила эту линию, сделав тему элементом агрессивной политической кампании, где декларативные заявления подменяли правовой анализ. В обоих случаях Азербайджан рассматривался через заранее сформированную призму, исключающую пересмотр выводов.

Параллельно ПАСЕ на протяжении многих лет демонстрировала избирательность в оценке региональных конфликтов и исторических реалий. Ассамблея избегала жесткой реакции на последствия многолетней оккупации азербайджанских территорий, разрушение городов и культурного наследия, судьбы сотен тысяч вынужденных переселенцев. Эти темы не получали сопоставимого внимания, что усиливало ощущение политической ангажированности и подрывало доверие к институту.

После восстановления территориальной целостности Азербайджана линия ПАСЕ не изменилась. Ассамблея продолжила действовать через резолюции и процедурные решения, полностью игнорируя новую региональную реальность. Лишение азербайджанской делегации полномочий стало кульминацией этого курса и окончательно подтвердило отказ ПАСЕ от принципов равноправного парламентского взаимодействия.

В этих условиях решение Азербайджана приостановить свое участие в работе ПАСЕ стало закономерным итогом многолетней практики односторонних подходов. Заявление о невыносимой атмосфере расизма, азербайджанофобии и исламофобии зафиксировало глубину институционального кризиса внутри Ассамблеи. Ведь когда структура последовательно использует политические механизмы против одного государства, сам формат диалога теряет содержание.

История трансформации ПАСЕ наглядно показывает, к каким последствиям приводит использование инструментов, заложенных недобросовестными людьми. Подход, сформированный Клерфайтом и развитый его последователями, подорвал доверие к Ассамблее как к площадке объективного обсуждения. Пока ПАСЕ продолжает опираться на эти механизмы и воспроизводить политически мотивированные шаблоны, возвращение к конструктивному взаимодействию остается невозможным. При таком раскладе участие Азербайджана, а также других стран, в отношении которых применяются аналогичные подходы, в структуре, утратившей баланс и объективность, лишено практического смысла.