Шовинистические настроения среди армянской интеллигенции и священнослужителей в конце XIX-начале XX вв. заставили правящие круги Российской империи обратить внимание на усиление сепаратистских тенденций у армян. Стремясь искоренить пропаганду националистических идей среди подрастающего поколения, правительство изъяло армянские школы из ведения церкви.

Чтобы перекрыть источники финансирования армянских террористических и сепаратистских организаций и пресечь антиправительственную пропаганду со стороны священнослужителей, последовал закон от 12 июня 1903 г. о секуляризации имущества армяно-григорианской церкви. Именно данный закон стал катализатором армянского террора на Южном Кавказе. По большому счету произошло то, на что меньше всего рассчитывало царское правительство: за духовенством и политиканствующей интеллигенцией пошли все слои армянского населения. Власть столкнулась с оппозицией всего народа, в т. ч. крестьянства, городских купцов, в чьей лояльности она долгие годы себя уверяла. Трудно не согласиться со словами наместника на Кавказе И. И. Воронцова-Дашкова, который констатировал, что секуляризация церковного имущества вовлекла всех армян, без классового и социального различия, в революционное движение. В террористических актах стали участвовать все армяне - кто деньгами, кто сочувствием.

Первая массовая акция недовольства армян произошла 28 июля 1903 г., причем направлена она была как против правительства, так и против католикоса. В этот день толпа армян устроила против католикоса Мкртыча, находившегося в поездке в Александрополе, манифестацию, называя его "изменником, не пожелавшим отстоять права армянского духовенства." 4 августа собравшаяся у церкви Святого Григория в Эривани толпа из 500 человек силой усадила местного епископа в экипаж и за уздцы повела экипаж в Эчмиадзин, чтобы требовать от католикоса протеста против передачи церковного имущества государству. Полиция пыталась остановить толпу, но ввиду малочисленности не способна была это сделать. По пути к протестующим присоединились другие армяне, за счет чего численность толпы намного увеличилась. В Эчмиадзине к толпе вышел католикос и обещал ходатайствовать перед императором. Под влиянием этого обещания толпа разошлась.

Католикос Мкртыч дважды обращался к Николаю II с просьбой "повелеть произвести строгое расследование по возведенному на духовенство столь тяжкому и позорному обвинению", отрицая возможность таких злоупотреблений, расходование средств армянской церкви в антиправительственных целях. Однако ответа не последовало. Поняв, что власти решили твердо стоять на выбранном курсе, Мкртыч пошел на провокационный шаг, который должен был поднять его авторитет в глазах протестующих слоев армянского населения. 22 августа 1903 г. католикос дал Эчмиадзинскому Синоду кондак о том, чтобы не делать никаких распоряжений без его инструкций по поводу закона 12 июня.

Издание закона от 12 июня 1903 г. вызвало широкий резонанс в империи. Армянская печать, либеральная русская пресса, а также левые партии в один голос расценили это как "грабеж и насилие над армянами". Во многих публикациях армян стали преподносить в качестве жертв деспотизма и произвола, секуляризацию стали сравнивать с еврейскими погромами в Кишиневе, ставя тем самым армян в один ряд с евреями, как наиболее попираемые этнические группы в России.

Ощущалось, что возросшая в империи оппозиционность общества к правительству проявила себя и в этом вопросе. Такое привычное для многих критиков и врагов правительства понятие, что все предпринимаемое властями не может носить в себе ничего положительного, действовало и в случае конфликта армянской церкви с российской властью. Мало кто вникал в истинные причины того, почему власти пошли на такую меру, как отбирание имущества и капиталов церкви, и, следует отдать должное армянской пропаганде, она сумела выставить правительство именно в роли притеснителя, а себя - в роли жертв "насильственной русификации".

В ход шли и обвинения в политике "оставить Армению без армян", желании оставить армян без веры, без школ на родном языке, вспоминали то, что даже мусульманские правители, под властью которых веками жили армяне, не посягали на собственность их церкви, писали, что русские власти собираются осквернять армянскую веру и т.п.

Первое вооруженное столкновение армян с полицией произошло 31 августа 1903 г. в Тифлисе, ровно за день до того, как намечалось начать в городе прием имущества армяно-григорианской церкви. В этот день, после обедни в армянском соборе священник Тер-Араратов произнес в присутствии паствы проклятие императору. Толпа из более 2000 человек встретила это криками одобрения, затем были разбросаны антиправительственные прокламации. В какой-то момент из толпы начали забрасывать полицейских камнями и стрелять в них. Полиция ответила стрельбой и убила одного рабочего-армянина. С прибытием казаков толпа армян была рассеяна.

23 сентября 1903 г. комиссия по приему церковного имущества и капиталов прибыла в Эчмиадзин - резиденцию Мкртыча. Возглавлял комиссию вице-губернатор Эриванской губернии князь М.А.Накашидзе. Когда он заявил о необходимости видеть католикоса, Мкртыч ответил отказом. Ситуация была напряженной, и М.А.Накашидзе, ввиду непредъявления никаких документов и ключей от сейфов, приказал войскам взломать ящики и шкафы, в которых находились деньги. В результате было изъято 300 тыс. руб., которые привезли в Эриван. Эпизод с Эчмиадзинским монастырем продемонстрировал решимость чиновника, на которого была возложена секуляризация, беспрекословно исполнить правительственное распоряжение. Но она дорого стоила самому М.Накашидзе. Армяне тотчас занесли его в разряд своих врагов, как посягнувшего на главный оплот их национал-сепаратизма и терроризма - Эчмиадзинский монастырь. Князь был убит террористами-дашнаками в Баку в мае 1905 г.

Ожесточенное сопротивление оказали армяне и властям в Баку. 2 сентября по звону колокола многочисленная толпа армян собралась в соборе Святого Григория, засела внутри и стала стрелять в полицию, не подпуская ее близко. Были вызваны войска, в результате перестрелки убито 5, ранено 12, арестовано 45 армян. Среди войск убитых не было, ранены 5 человек. В тот же день столкновения произошли в Карсе. Толпа армян сбежалась по колокольному звону к местной церкви, стала бросать камни и стрелять по приемщикам и полиции. Вызванные полицейский резерв и две казачьи сотни произвели несколько одиночных выстрелов и толпа рассеялась. В результате столкновений убито 3, ранено 2, арестовано 87 армян, в том числе, 2 священника. Среди полицейских был ранен 1 человек. Армяне, словно по заранее отработанному сценарию, собирались по звону колоколов в церкви и начинали беспорядки, причем, не только препятствуя описанию и приему имущества, но и оказывая вооруженное сопротивление. Так было в Шуше, Нахчыване, Александрополе, уездах и селах Южного Кавказа.

1905 год ознаменовался началом революции в России. В феврале того же года армяне спровоцировали межнациональную резню, одной из целей которой была дестабилизация обстановки на Кавказе. Напуганные всплеском революционного движения в целом по стране власти начали политику уступок. Армяне не преминули воспользоваться этим для того, чтобы добиться пересмотра закона от 12 июня 1903 г.

Назначенный в конце февраля 1905 г. наместником на Кавказе, граф И.И.Воронцов-Дашков сыграл основную роль в пересмотре официального курса по отношению к армянам. В телеграмме на имя и.о. главноначальствующего гражданской частью на Кавказе Я.Д.Маламы он объявил населению Кавказского края, что, из уважения к просьбе католикоса Мкртыча, дело о принятии в казенное управление имущества армянской церкви императором велено пересмотреть. В своей записке барону Э.Ю.Нольде от 9 июля 1905 г. наместник писал, что получил принципиальное согласие императора на пересмотр изданных ранее ограничительных законов по "армянскому вопросу". В записке привлекает внимание то, что И.И.Воронцов-Дашков упоминает о данных им католикосу Мкртычу обещаниях, под влиянием которых армянское население несколько успокоилось, и деятельность террористических организаций приостановилась. В данном случае наместник фактически подтверждает наличие связей между армянским духовенством и партией "Дашнакцутюн" и недвусмысленно дает понять, что еще до выхода официальных распоряжений об изменении политики в отношении армян он уже дал какие-то обещания католикосу. Нет сомнения, что И.И.Воронцов-Дашков не сделал бы это самостоятельно, не заручившись согласием Николая II.

1 августа 1905 г. император Николай II подписал указ, в котором говорилось, что наместник Кавказа представил предположения "об изменении некоторых постановлений, касающихся армянской части населения и затрудняющих правильное и спокойное его развитие". Император повелевал возвратить отобранное у армянских церквей и монастырей имущество.

Из разных городов России в адрес И.И.Воронцова-Дашкова посыпались письма и телеграммы благодарности от армян. Наместник отвечал армянам, что не менее их радуется той милости, которую оказал император своим армянским подданным.

Когда в декабре 1906 г. И.И.Воронцов-Дашков прибыл по приглашению Мкртыча в Эчмиадзин, католикос встретил его со словами: "Я рад видеть Ваше Сиятельство в этой святой обители, Вас, который уничтожил ее печаль и открыл двери храма науки для ее детей". Слова католикоса были вполне оправданы, ибо наместник своей политикой действительно радовал армян, вновь утвердив в них осознание того, что Российская империя в своей внутренней и внешней политике не сможет обойтись без союзника, пусть даже иногда неверного.

Фархад Джаббаров,

доктор философии по истории