Эдриен Броуди: "Наш дедушка был классным парнем, бегал за гигантскими гориллами…" - ФОТО
Звезда фильмов "Пианист", "Тонкая красная линия", "Учитель на замену" и других хитов экрана приезжал в Москву, чтобы презентовать забавную молодёжную комедию "Крутые кексы", в которой он снялся в роли наркодилера. Об этом и многом другом Броуди рассказал в эксклюзивном интервью "Эхо планеты".
- Эдриен, после успешных ролей в фильмах "Полночь в Париже", "Джалло" и "Кинг-Конг" насколько органично вы чувствовали себя в образе наркодилера?
- Для меня как для актёра важно постоянно пробовать себя в новом амплуа, получать в работе что-то свежее и увлекательное. В данном случае характер продавца марихуаны был проработан в мельчайших деталях: как внешний вид, так и монологи. Ради этой роли мне пришлось отрастить бороду, заплести дреды, надеть растаманскую шапочку и накрасить ногти чёрным лаком. А моё тело стилисты расписали объёмными татуировками. С ними я даже снялся в фотосессии для одного гламурного журнала. Меня потом замучили любители тату просьбами сделать эти наколочки по-настоящему. Но я эту идею сразу отверг.
- Ваши поклонницы, наверное, тоже были шокированы психопатом Эди?
- Был такой момент. Даже мои друзья были поражены, узнав, что это я играл психопата. Что касается самих съёмок, могу сказать, что продюсер Аркадий Голубович - отличный парень, с которым у нас завязалась крепкая дружба с самого начала работы над картиной. Хорошие отношения сохранились с Джоном Сталбергом, режиссёром "Крутых кексов". Они замечательные парни, молодые,
дерзкие. У нас схожие представления о жизни, много общего. Мы что-то придумывали прямо по ходу съёмок.
Самый смешной момент, когда к моему герою приходят покупать "травку" крепкие ребята. Эти драчуны любят брать на понт. Мы с моей собакой смотрим друг на друга, решая, кто из нас первый дёрнется и задаст им жару. Репетировали мы этот немой диалог довольно долго, но в итоге получилось ужасно смешно. Я благодарен режиссёру, что он позволил нам много импровизировать в кадре.
- Вы не считаете, что, имея статус оскароносной звезды, вы должны более взыскательно выбирать роли?
- Я актёрствую вот уже почти четверть века. До получения "Оскара" я много снимался в малобюджетных фильмах. И сейчас я уверен, что не должен отвергать предложения от неизвестных режиссёров и продюсеров, у которых пока ещё нет большого опыта и регалий. Если бы в своё время меня, новичка, не принимали на кастингах, моя бы карьера в кино не сложилась.
Когда мне показывают новый сценарий, я смотрю прежде всего на характер своего персонажа и список тех актёров, с которыми мне предстоит вместе работать. Если вы посмотрите мою фильмографию, то увидите, что многие картины, в которых я снимался, - это фильмы независимых режиссёров, с которыми всегда был определённый риск. Моя задача - это полное выражение всего того, на что я способен в актёрской профессии. Я не соотношу свою работу с финансовыми результатами проката. Актёрское счастье не в деньгах. Во всяком случае, не только в них.
- Свой "Оскар" вы получили за роль польско-еврейского музыканта в "Пианисте" Романа Полански. Насколько сильно изменилась ваша жизнь после этого?
- Очень изменилась. В нашем бизнесе считается божьим благословением, когда на тебя сваливается признание и такая высокая награда, как "Оскар". Это облегчает актёрский путь, даёт возможность дальше сниматься в невероятных фильмах и позволяет избежать тех унижений, которым я подвергался в самом начале своей карьеры. Но в то же время награды такого уровня создают и некоторые проблемы.
Слава это обратная сторона успеха. Миллионы людей интересуются моей частной жизнью: с кем переспал, где выпивал, с кем подрался. Думаю, это происходит не потому, что я такой гениальный актёр и кто-то прочитал про меня статью в журнале.
Хотя мне приятно, что некоторые женщины считают меня сексуально привлекательным. Это, безусловно, позитивный момент в моих серых актёрских буднях.
- Насколько сильно влияет на вас прогресс в киноиндустрии?
- Новые технологии - это и благословение божие, и проклятие. Разного рода гаджеты, сопровождающие нас по жизни, - это удивительный инструмент познания. С другой стороны, это постоянное отвлечение от реальности и вторжение в моё личное пространство. Теперь изменился сам процесс съёмок: больше внимания спецэффектам и меньше для драматургического рисунка роли. Но мне нравится играть в кадре с какими-нибудь необычными существами, динозаврами, например. "Кинг Конг" был потрясающим эпизодом в моей биографии. Мои будущие внуки, может быть, скажут: "Наш дедушка был классным парнем, бегал за гигантскими гориллами в джунглях!"
Проблема заключается в том, что сегодня хорошо продаются блокбастеры, так называемые "большие взрывы". Для того чтобы на этом фоне выделялась драматическая роль, надо искать маленькие проекты, где вас не будут подавлять все эти навороченные спецэффекты. Мне хочется, чтобы зрители больше смотрели камерные фильмы, например картины Тарковского, где впечатляет прежде всего актёрская игра и эмоциональная наполняющая. К сожалению, сегодня таких фильмов снимают очень мало. А ведь именно они вдохновляли и сформировали теперешнее поколение кинематографистов. Это и есть огромная потеря для всех нас, актёров и режиссёров, которые мечтают погружаться в насыщенную, глубокую и тонкую драму.
- Сейчас Голливуд активно осваивает китайские просторы. Вот и вы недавно снялись в фильме Фэна Сяогана "Вспоминая 1942". Как вам работалось в Китае?
- Да, это был потрясающий опыт! Я работал с очень популярным в Китае режиссёром. Для меня было поучительно прикоснуться к китайской истории. С удивлением узнал, что во время Второй мировой войны, когда Европа полыхала в огне, в Китае происходила собственная трагедия. Накануне вторжения японских войск было несколько неурожайных лет из-за страшной засухи. Был ужасный голод. Много людей погибло. Это печальный исторический факт, о котором я до начала съёмок не знал.
Мой герой - журналист-фотограф The Times, у которого есть реальный прототип в истории. Это он привлёк внимание на Западе к китайской проблеме своими статьями и фоторепортажами. Фильм был снят специально для азиатского рынка, мой герой там даже немного говорит на китайском языке. Однако с режиссёром Фэном Сяоганом мы общались через переводчика, но нам удалось перекинуться несколькими крепкими английскими словечками. Побывал я в Шанхае, там потрясающие виды! Надеюсь, фильм покажут и в Америке, и в России.
- Где вы чувствуете себя комфортней: в работе с режиссёром, который чётко направляет ваши действия, или, наоборот, даёт вам больше инициативы, возможностей для импровизации?
- Мне не приходилось специально искать героев и характеры, близкие мне по духу. В то же время я не стремлюсь к абсолютно противоположным мне персонажам. Я был бы рад, чтобы в фильме присутствовала правда, чтобы был убедительный характер, посыл. Меня волнует, насколько это захватывает меня как зрителя, хочу ли я погрузиться в этот образ или нет.
Откровенно говоря, в работе всё зависит от конкретного режиссёра, материала и сценария. Иногда мне требуется точно разработанный, пошаговый подход к съёмкам. Как, например, у Романа Полански, где были большие массовки и душераздирающие сцены. Ведь это только его мир, который он знает досконально.
Огромное счастье, когда режиссёр ведёт актёра на своей глубине знаний жизни и эмоционального понимания, которая была мне недоступна в силу юного возраста. Когда режиссёр меня буквально ведёт за руку, помогает понять страдания персонажа и силу человеческого духа. Это научило меня как актёра и просто человека благодарить режиссёров за тот бесценный опыт, который они мне дарили. Причём задолго до того, как я получил золотые статуэтки, хвалебные отзывы и был профессионально признан.
Если я когда-нибудь сам стану режиссёром, надеюсь, у меня будет та же смелость и мужество чётко идти по канве материала. Я буду наставлять молодых актёров, поскольку чётко понимаю, что им нужно, чтобы чувствовать себя комфортно на съёмочной площадке и позволить на сто процентов раскрылся их талант.
- Есть ли у вас желание поработать в России?
- Конечно, это было бы интересно. Ваш Станиславский оказал огромное влияние на американских актёров. А в классической русской литературе я для себя вижу богатую почву для ярких ролей. Мечтаю сыграть в авантюрной истории про Распутина. Для этого нужна сила воли, готовность быть побитым.
К сожалению, я мало знаком с современным российским кино. Но уверен, что у вас есть свои крутые режиссёры, молодые и рисковые, с которыми было бы интересно поработать.
Я много снимаюсь за границей, иностранные языки не являются для меня непреодолимым барьером. Главное - найти общий язык с режиссёром и заинтересоваться материалом.
- Вас знают как актёра, который требовательно относится к музыке. Какие у вас предпочтения в музыкальных жанрах?
- Я вырос в Нью-Йорке на заре настоящего бума хип-хопа. Когда я был совсем мальчишкой, эта музыка очень сильно повлияла на меня. Я иногда и сам сочиняю, записываю музыку на своём компьютере. Мне кажется, у меня широкий, нестандартный музыкальный вкус. Во всяком случае, мне импонируют разные жанры, всё зависит от настроения. Когда у меня кошки на душе скребут, я слушаю что-нибудь жёсткое, агрессивное.
- Вы уже не первый раз в Москве. Что вы думаете о российской столице? Соответствует ли она мировым стандартам?
- Это мой третий приезд в Москву. Я вообще гражданин мира, люблю путешествовать, чувствую себя комфортно в самых разных уголках планеты. Признаюсь, я не заметил у русских каких-то радикальных отличий в менталитете от американцев. У русского народа большой опыт выживания, вы много страдали в недавнем прошлом, пережили крупную социальную трансформацию. Всё это влияет на общество в целом. Конечно, у вас тут чувствуется ещё некое присутствие старого мира. Это бесценный опыт, который не нужно забывать.
Каждый мой приезд в Москву очень насыщенный, и всегда остаётся мало времени на прогулки по городу - это, пожалуй, и есть главная причина, чтобы возвращаться сюда снова и снова.
Нажмите на фотографии для увеличения:
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
