"Воскресное чтиво" на Day.Az: "Рай" В рамках рубрики "Воскресное чтиво" Day.Az представляет рассказ "Рай" нашей постоянной читательницы Парваны Гахрамановой.

 

Мы призываем наших читателей продолжать посылать на электронный адрес office@day.az различные публикации, касающиеся искусства, истории, культуры, этнографии, традиций Азербайджана, и многих других областей жизни нашей страны, а также свои рассказы, ранее не печатавшиеся в прессе.


 

Я. А кто я? Одетый в рваную изношенную одежду, небритый, обросший и с удивленным лицом, я не был похож на себя. На себя. А кто я есть? Кем был? Родился когда, а может, умер давно?

Я оторвался от начищенных до блеска массивных медных ворот, уходящих далеко ввысь. Взгляд медленно опустился на ноги - на мне не было ни обуви, ни носков. Нет, мне не было холодно, а, даже, скорее, наоборот. Ступни покалывало, словно иголками, и от этого покалывания становилось теплее. Я стоял на белоснежных пушистых облаках, и, как зачарованный, слегка покачивался на ветру. Словно туманом, они обхватывали меня до колен. Я не видел свои ступни, но чувствовал под собою что-то твердое, но не землю.

Я медленно присел на корточки и пощупал рукой то невидимое под ногами. На ощупь это было похоже на прессованную вату и, все же, ни с чем сравнить это было нельзя. Я снова поднялся и всмотрелся в даль, выискивая хотя бы что-то: солнце, людей, ангелов. И не найдя ничего, я почувствовал, как у меня похолодело внутри и, сглотнув упругий ком в горле, я снова повернулся к воротам.

Ворота были столь велики, что я стал прикидывать - каким великаном надо быть, чтобы открыть эти двери. Я не пришел ни к какому определенному выводу, от чего-то усмехнулся и, опершись о ворота, стал медленно съезжать вниз, садясь при этом на корточки. Я почувствовал, как в голову ударила кровь, и снова меня охватили дрожь и холод. Они ближе подступили ко мне, прокрадываясь через рваную изношенную одежду.

Я поежился и, прищурившись, вгляделся в призрачный силуэт путника. Я готов был поклясться, что еще секунду назад его не было. Путник шел медленно, слегка прихрамывая и вздыхая старческим голосом. На вид ему было за шестьдесят, но лицо еще хранило остатки некогда молодых лет. Он приближался, тяжело ступая по облакам и глядя неопределенно вдаль. Кажется, он смотрел на медную дверь. И тут же очень громкий голос шокировал меня:

- Открой ворота!


Я весь затрясся, и тут до меня дошло, что это я должен открывать их. Но как? Они ведь такие огромные, а я всего лишь никчемный попрошайка! Я снова окинул взглядом неизвестного путника. Он был одет в старый свитер, черный тулуп и широкие штаны. Он все приближался. Я вгляделся в его морщинистое лицо, и меня обдало холодом. Сердце вздрогнуло и я, отвернувшись, подошел к воротам и одним махом сдвинул массивный засов.

Оставалось хотя бы приоткрыть одну створку. Так... Времени уже не оставалось. Сердце бешено выталкивало кровь, она пульсировала в висках. Медлить было нельзя. "Сейчас же, ну!" - крикнул я мысленно и, упершись ногами в дверь, открыл одну из створок. На деле они оказались не такими уж и тяжелыми. И тут все внутри меня оборвалось от внеземной красоты.

За воротами находился сказочный мир - тянулись зеленые лужайки и поля. Пели птицы, солнца видно не было, но было очень светло, и повсюду стояли дворцы, сделанные, как мне показалось, из хрусталя. Картина неземной красоты. Туда шагнул уставший путник, и я снова услышал грозный приказ: "Закрой ворота!". И я поспешно прикрыл ворота и тут же сполз по ним в облака. Это точно был рай, а значит я, все-таки, умер и выполняю свою простую, но нужную работу - открываю и закрываю ворота. Все ясно.

Перед глазами тут же поплыли картинки моей нелегкой жизни, мой мозг тщательно стал выводить очертания больничной палаты. Вот моя больничная койка и я на ней. Врач мне делает обезболивающий укол. Рядом - куча таблеток, опрокинутые упаковки от сока... Я смог вглядеться даже в капли этого сока, стекающие с тумбочки. Кап... Кап.... Так тихо.

Нет! Мне все это казалось, я ничего не слышал, а только очень пристально наблюдал, и мой мозг сам озвучил воспоминания. Буквально через секунду передо мной появились другие люди. Их было трое, а за ними шел совсем молодой парнишка лет семнадцати на вид. О Всевышний! Он так еще молод! Как несправедлива судьба! И снова грозный приказ заставил меня броситься открывать ворота. Я всех их впустил. Взгляд остановился на юноше. Лицо его было светлое, пушистые темные волосы трепал легкий ветерок. Парень был счастлив. Он улыбался. Да! Он был счастлив. Я улыбнулся ему в след и, не сказав ни слова, медленно закрыл за ним ворота.

Их тяжесть меня уже почему-то не пугала. Теперь, пропустив через себя странные смешанные эмоции радости и сожаления, я готов был закрывать и открывать ворота с утра до вечера. Но когда прошло много времени, я убедился, что здесь не бывает ночей. Свет лишь немного тускнеет, на небе загораются звезды, и ветер становиться холодней. И вот я, опустившись в теплый туман, забылся. Он, как очень нежное одеяло, укутал меня, пригрел, как маленькое беззащитное существо, и у меня на глазах выступили слезы.

Я смотрел на бездонное небо, улыбался звездам и плакал. Мне было по-настоящему спокойно, и внутри словно заполнилось пустовавшее всю жизнь пространство.


Дни текли медленно, и, казалось, им не было конца. Я стоял, как обычно у ворот, а по вечерам рыдал, как дитя, глядя в небо. С помощью Бога я все мог стерпеть и терпел. Месяц, год, всю бессмысленную жизнь. У людей были пустые глаза. Им было всем не до меня. Да кто я им? Ненужный огарок свечи. Я могу еще вспыхнуть и осветить собой темную комнату, но надолго ли? На один раз? Всего лишь раз...


Итак, я служил Богу около месяца, пока не настал тот день. Я его никогда не забуду. Было раннее утро. Я жался от холода у ворот, переминаясь с ноги на ногу. И тут появился он - высокий мужчина лет сорока. Его карие глаза были спокойными, маленькие побелевшие губы плотно сомкнуты, а слегка выдвинутые скулы дополняли картину давно забытого мной человека. Казалось, я раньше его знал. На мужчине было серое пальто.

Наши глаза встретились. Взгляд его всколыхнул меня изнутри. Непередаваемое чувство спокойствия вселилось мне в сердце, расправив грудь и засияв улыбкой. Я улыбался и ощущал всем телом тепло, которое от него исходило. На душе сразу полегчало. И тут незнакомец улыбнулся мне в ответ. В голове мелькнула мысль о неизбежности этого момента. Это должно было случиться, просто обязано было. Но что случится? Ответа не было.

- Как дела? - спросил он меня.


- Замерзаю, - извиняющимся голосом ответил я, оглядывая свои лохмотья.


Мужчина задумчиво кивнул и стал снимать с себя теплое пальто. Я сильно испугался:


- Нет! Пожалуйста! Не надо!


Но он, не слушая, накинул на меня пальто и усмехнулся:

- Носи на здоровье. Мне не жалко, если хочешь, я отдам тебе свои ботинки. Смотрю, ты стоишь босой, а на дворе осень.

- Осень? Откуда вы знаете? Ведь здесь одни облака. Ни листьев, ни луж, ничего нет кроме... - Я задумчиво взглянул на медные ворота. - Правда, они высокие?


- Кто? - не понял мужчина.


- Ну, ворота высокие.


- Это не ворота, а самые обычные деревянные двери мечети.

- Мечееетии?


В глазах все расплылось от нахлынувших слез, но чем они были вызваны, я еще не знал.


- Да. Перед тобой старая мечеть. Ты стоишь у ее дверей и, как я понял еще издалека, занимаешься тем, что открываешь людям эти двери. Повсюду... - он огляделся и вдохнул полной грудью, - желтые листья и прозрачные лужи. Людей здесь бывает мало - место ведь глухое. Мне непонятно одно - почему тебе никто еще не помог, ведь ты, наверное, стоишь здесь давно?


Я провел рукой по подбородку. Густая щетина колола ладони.


- Давно, - грустно ответил я.


- Так значит, ты видишь вокруг себя совсем иное?


Да, я вижу одни эти медные ворота людей, которых я пропускаю в рай.


- В рай? Это близко к истине, ведь ты их пропускаешь в мечеть.


Мои глаза увлажнились.


- Я не вижу: ни осени, ни луж, ни листьев. Наверное, вокруг очень красиво?


- Красиво... Ты знаешь что, - он подошел ко мне и нежно прикрыл мои глаза, - ты представь себе действительность, а я тебе ее опишу. Ты, главное, не бойся.


Я кивнул. Он стал мне не спеша описывать редких людей, проходящих мимо. Рассказал, как бьет по лужам дождь и как, кружась, падает пожелтевшая листва. Его слова согревали меня, как солнце, и я робко сказал, что не хочу открывать глаза, что боюсь этого.


Из подсознания всплыли недостающие до этого в памяти картинки: я лежал в психиатрической лечебнице, у меня была шизофрения. Меня признали неизлечимо больным, потому что я видел свой собственный мир и мне не могли помочь доктора. Их уколы и таблетки лишь усиливали туман под моими ногами - он становился гуще и гуще, а потом.... Кажется, я сбежал из этого места, не выдержав их пыток.


Осознав, что думаю вслух, я улыбнулся и тихо спросил, не открывая глаз:


- Вы еще здесь?


- Да, парень, я еще здесь.


- От чего же вы так добры ко мне? Все врачи и люди, которых я знал, только и делали, что смеялись над моим горем.


- Врачи... - Задумчиво сказал мужчина, - я сам, когда-то был врачом, но я ушел со своей работы, когда по моей вине умер больной. Никак не могу себе этого простить. Вот и в мечеть пришел помолиться за его душу. А ты, я смотрю, тоже продукт чьих- то неудач - неудач неумелых врачей.


- Это вы верно подметили, - тихо сказал я и медленно сделал шаг вперед, упершись носом в медные ворота. - Они все-таки медные, а не деревянные.

- Неправда, - и с этими словами мужчина открыл мне дверь.

Я отчетливо услышал ее скрип. Мне открыли дверь МНЕ. ДЛЯ МЕНЯ. Я поблагодарил мужчину и тихо шепнул ему, что хочу шагнуть в рай.


- Это не рай, а мечеть.


- Я не верю.


- А ты поверь и сделай еще несколько шагов, не открывая глаз.


И я поверил. Прошел немного вперед и стал молиться так, как умел. Лицо стало горячим и по нему медленно потекли слезы. Я молился и молился, а по прошествии некоторого времени, замер.

Пошатываясь и еще не веря в чудо, я вышел из мечети и увидел родной город. На меня падали листья, моросил дождь, и люди с уставшими лицами спешили по своим делам. Они все проходили мимо. ВСЕ! И, развернувшись к мечети, я помолился за человека, подарившего мне спасение. И тут кто-то за спиной шепнул мне:


- Это не человек. Это был Бог.


Я оглянулся, но никого не увидел. Я был один. В целом мире один. Шуршала листва, редкие прохожие кутались в свои одежды, а я все стоял и думал: "Нет, я все-таки не один. В мире есть я и Всевышний, а значит нас двое.