Операция «Полуночный молот»: начало новой эпохи силы

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network

На сайте Baku Network опубликована статья об операции США по захвату президента Венесуэлы Николаса Мадуро. 

Day.Az представляет полный текст статьи:

Может ли односторонняя силовая операция Соединенных Штатов против законного главы иностранного государства рассматриваться как начало новой эпохи в международной политике - эпохи, в которой легитимность силы подменяет легитимность права, а государственный суверенитет становится условной переменной геополитической целесообразности?

Военная операция США в Венесуэле, завершившаяся молниеносным захватом президента Николаса Мадуро, стала не просто сенсацией - она превратилась в рубеж, после которого международное право окончательно утратило способность служить пределом для силы. Под красивым названием Midnight Hammer скрывается тщательно спланированный акт геополитического демонстрационизма, за которым угадывается холодный расчет - не только военный, но и символический.

Американские медиа, включая The New York Times, CNN и ABC News, описали беспрецедентную по точности операцию, осуществленную элитным подразделением "Дельта" при участии ЦРУ и Министерства юстиции США. По данным председателя Объединенного комитета начальников штабов генерала Дэна Кейна, подготовка шла несколько месяцев. Наблюдение за Мадуро, разведка, отработка логистики и координации родов войск велись с конца лета. Все было готово к декабрю, но ждали идеальных погодных условий. Приказ президента США Дональда Трампа последовал в ночь на 3 декабря, в 22:46 по времени Восточного побережья.

Одновременно с двадцати баз в воздух поднялись 150 самолетов и беспилотников. С авианосца в Карибском море стартовали вертолеты с группой захвата, в составе которой находились не только бойцы "Дельты", но и представители Минюста - им предстояло предъявить президенту Венесуэлы обвинение в наркоторроризме. Вертолеты шли на высоте тридцати метров над водой, прикрываемые дронами и авиацией. Венесуэльская ПВО молчала. В 02:01 по каракасскому времени вертолеты достигли резиденции Мадуро. Через несколько минут тот был взят под стражу вместе с супругой Силией Флорес, спящей в одной из спален дворца. К 03:29 по Вашингтону вертолеты вернулись на авианосец "Иводзима" - операция заняла менее пяти часов.

Трамп позже назвал ее "блестящей" и заявил, что "Америка вновь показала, кто здесь хозяин". В этот момент стало очевидно: Соединенные Штаты окончательно вернулись к доктрине Монро, но в ее модифицированном, "трамповском" варианте. Это больше не политика "сдерживания" - это утверждение права силы в чистом виде.

Некоторые источники, включая аналитический блог Simplicius, утверждают, что Мадуро фактически сдался заранее - в обмен на гарантии личной безопасности и сохранность части активов. Есть и другая версия: предательство. Члены ближайшего окружения и генералы, давно встроенные в коррупционные схемы, были подкуплены или завербованы ЦРУ. Их "согласие" позволило провести операцию без сопротивления. Действительно, ни одна батарея ПВО не выстрелила, тысячи "Игл", о которых Мадуро говорил с пафосом, так и остались на складах. Каракас наблюдал сцену как из голливудского блокбастера - с равнодушием и изумлением одновременно.

По данным The New York Times, решающую роль сыграл источник ЦРУ внутри венесуэльского правительства. Его данные в режиме реального времени обеспечили точность штурма. Вероятно, речь идет о высокопоставленном офицере, которому американцы гарантировали анонимность и крупное вознаграждение - напомним, награда за информацию, ведущую к аресту Мадуро, составляла 50 миллионов долларов.

За фасадом триумфа скрывается куда более глубокий смысл. Захват президента иностранного государства без санкции Конгресса и Совета Безопасности ООН - прямое нарушение международного права. Но США давно вышли за его пределы. Аргумент о "борьбе с наркотерроризмом" - не более чем повторение старого сценария: как когда-то Буш оправдывал вторжение в Ирак поиском химического оружия, так теперь Трамп объясняет похищение Мадуро защитой мира от наркокартелей.

С юридической точки зрения, произошедшее - акт государственного киднеппинга, с участием вооруженных сил и в прямом эфире мировых каналов. Если этот случай не повлечет международных последствий, то значит, что эпоха суверенитета действительно завершена.

Интересно и другое: американцы, по-видимому, действовали не только ради демонстрации силы, но и ради контроля над ресурсами. Венесуэла владеет крупнейшими в мире запасами нефти - 303 миллиарда баррелей. Однако добыча рухнула втрое по сравнению с уровнем десятилетней давности. После национализации нефтяных активов при Уго Чавесе западные компании потеряли контроль, а теперь, похоже, настал момент реванша. Chevron уже получила "спецлицензию" на продолжение деятельности, а в Белом доме не скрывают намерений вернуть американские корпорации в Каракас.

В экономическом измерении операция выглядит как создание базы для перезапуска нефтяной инфраструктуры под контролем США. Американским НПЗ на юге страны выгодна именно венесуэльская тяжелая нефть, а политическая нестабильность создает предлог для "технической помощи" и "восстановления энергетической отрасли".

Между тем юридические последствия игнорируются. Захват Мадуро осуществлен без одобрения Конгресса, что формально нарушает Конституцию США. Оппозиционные юристы называют это "восстановлением личной монархии президента", где глава государства сам решает, кого считать преступником и кого похищать.

Трамп на пресс-конференции в Мар-а-Лаго ответил просто: "Я - президент Соединенных Штатов. Этого достаточно". Эта фраза, произнесенная с фирменной самоуверенностью, уже вошла в историю как символ новой политической реальности. Реальности, в которой Америка больше не нуждается в оправданиях.

Сейчас Мадуро и его жена находятся в США и ждут суда в Южном округе Нью-Йорка. Ему предъявлены обвинения в торговле наркотиками, оружием и участии в международной преступной сети. Американская прокуратура выстраивает дело на старом эпизоде - задержании в 2015 году двух родственников Силии Флорес с 800 килограммами кокаина. Это единственное доказательство прямой связи президента с наркоторговлей, но в руках Минюста оно превращено в инструмент политического правосудия.

Американские СМИ называют Силию Флорес "серым кардиналом боливарианского режима". Когда-то она была адвокатом Чавеса, потом возглавила Национальное собрание, а позже фактически правила страной вместе с мужем. Ее арест символичен - это арест всей эпохи чавизма, попытка уничтожить саму идеологию, стоявшую на антиамериканизме.

А в самой Венесуэле - тишина. Министр обороны Владимир Падрино Лопес призвал "сохранять спокойствие", Диосдадо Кабельо выступил в бронежилете на улицах Каракаса и заявил, что "страна полностью под контролем". ПВО молчала, армия не вышла из казарм. Это означает лишь одно - Мадуро сдали свои.

Вице-президент Делси Родригес, по одним данным, осталась в Каракасе, по другим - бежала в Москву. Reuters утверждает, что она находится в России, а ее брат, глава Национального собрания, остался в Венесуэле. На практике же власть временно перешла в руки военных. В стране формируется переходная хунта - Кабельо, Родригес, Падрино. Каждый контролирует свою сферу - экономика, спецслужбы, армия. И каждый понимает, что судьба Мадуро - это предупреждение.

Ошеломительная по скорости и дерзости операция США по аресту Николаса Мадуро стала не просто военным успехом, а символом новой эпохи - времени, когда международное право перестало быть щитом для слабых, а сила вновь стала единственным аргументом, который вызывает уважение. Менее чем за тридцать минут элитное подразделение американского спецназа "Дельта" при поддержке ЦРУ, ВВС и флота выполнило задачу, на которую в другой исторический период ушли бы недели.

Президент США Дональд Трамп назвал операцию Midnight Hammer - "Полуночный молот". И этот молот обрушился на Каракас с хирургической точностью. Более 150 самолетов и беспилотников взлетели одновременно с двадцати военных баз, а вертолеты MH-47 Chinook, поднявшиеся с авианосца в Карибском море, в ночном небе над Венесуэлой летели, как будто над своей территорией. Ни одна ракета ПВО не была запущена, ни одна батарея не открыла огонь. Пять тысяч "Игл", о которых Мадуро хвастливо заявлял в эфире, молчали. Никто не приказал стрелять.

Именно это обстоятельство говорит больше любых официальных заявлений: операция прошла либо при полном саботаже со стороны венесуэльских военных, либо при их молчаливом согласии. Не исключено, что имело место прямое соглашение между Вашингтоном и отдельными генералами Каракаса - теми, кто десятилетиями наживался на контрабанде золота, топлива и кокаина и давно искал способ сохранить себя в новой конфигурации. Никакого героического сопротивления не было. Американцы вошли в спящую столицу, как в декорацию к собственному триумфу.

По официальным данным, Николас Мадуро и его супруга Силия Флорес были арестованы в своей спальне. CNN и ABC News сообщают, что президент спал, когда бойцы "Дельты" ворвались в резиденцию. Через несколько часов плененного главу государства доставили на авианосец "Иводзима", а оттуда - в Нью-Йорк. Уже утром Трамп объявил, что "диктатор Мадуро" будет предан суду за участие в международном наркотрафике.

Этот момент был заранее подготовлен. Обвинение против Мадуро существовало с 2020 года, когда Минюст США объявил награду в 50 миллионов долларов за информацию, ведущую к его аресту. Тогда обвинение не коснулось супруги президента. Теперь она тоже под следствием. И в этом есть политическая символика: Флорес, некогда первая женщина - председатель Национального собрания, юрист и идеолог "боливарианской революции", превратилась для американского суда в ключевое доказательство. Ее арест - это арест самой эпохи Чавеса.

Венесуэльские СМИ, а вслед за ними и западные издания, в один голос твердят о связи семьи Мадуро с так называемым "Картелем солнца" - Cartel de los Soles. Но это фикция, возникшая в 1990-е после скандала с участием двух генералов Национальной гвардии, которых ЦРУ уличило в кокаиновых операциях. Реальность куда прозаичнее: никакого централизованного наркокартеля не существует. Существуют сотни независимых ячеек внутри военной системы, каждая из которых контролирует свой кусок контрабанды. И именно эти ячейки и продали своего президента.

После ликвидации режима вопрос "кто управляет страной" повис в воздухе. Конституция предписывает передать власть вице-президенту Делси Родригес, но уже через несколько часов после штурма Reuters сообщило, что она находится в Москве. Российский МИД опроверг эту информацию, но в Каракасе она не появилась. Министр обороны Владимир Падрино и Диосдадо Кабельо выступили по телевидению, призвав население к спокойствию - без единого слова о сопротивлении. Армия осталась в казармах. Народ наблюдал равнодушно.

Трамп, отвечая на вопрос о том, кто теперь будет управлять Венесуэлой, сказал просто: "Я". И это не оговорка. Это новая формула международного порядка, где Вашингтон вновь провозглашает себя центром власти в Западном полушарии.

Экономический подтекст происходящего столь же очевиден. Венесуэла владеет крупнейшими в мире запасами нефти - более 300 миллиардов баррелей. Но добыча упала в три раза, инфраструктура разрушена, а государственная PDVSA превратилась в частную кормушку для генералов. Трамп не скрывает раздражения. Его требование "вернуть украденную американскую нефть" - политическая метафора, но за ней стоит конкретная цель: восстановить контроль над месторождениями, которые были национализированы Уго Чавесом в 2007 году.

Американские корпорации давно просчитывали сценарий возвращения. Chevron, единственная из них, сохранившая присутствие в Венесуэле, теперь станет ключевым оператором. Остальные - Exxon, Halliburton, ConocoPhillips - готовятся к реваншу. Да, мировые рынки уже не те, да, спрос на нефть к 2030-м начнет снижаться, но для Трампа важен не экономический, а символический капитал - показать, что Америка снова умеет брать то, что хочет.

Другой мотив - демографический. С начала 2000-х более восьми миллионов венесуэльцев покинули страну, сотни тысяч осели в США. Поток мигрантов, обостривший социальные противоречия внутри Америки, Трамп использует как оправдание операции. Борьба с "наркотерроризмом" и "нелегальной миграцией" сливаются в один риторический нарратив.

Но настоящая цель глубже. Это демонстрация - прежде всего Китаю, России и Кубе. Каракас долгое время оставался союзником Пекина и Москвы, обеспечивая им нефть и редкоземельные ресурсы. Теперь этот канал перекрыт. Одновременно Вашингтон посылает сигнал Гаване: следующий удар может быть по вам. Только на этот раз Советский Союз вас не спасет.

Военная операция Midnight Hammer стала для Трампа личным политическим шедевром. Ему нужен был внешний успех, особенно на фоне затянувшегося украинского кризиса и отсутствия ощутимых побед на дипломатическом фронте. Внутри США даже демократы, осуждая "попрание международного права", вынуждены признать - операция проведена идеально. Потерь нет. Цель достигнута. Рейтинг президента растет. Мир уважает силу - и Трамп это продемонстрировал.

Венесуэла теперь - протекторат. Американцы не станут оккупировать страну, но будут управлять ее экономикой через назначенных чиновников. Генералы, сохранившие власть, будут сотрудничать. Оппозиция во главе с Марией Кориной Мачадо получит номинальное участие во "временном переходе". Через несколько месяцев состоятся выборы, которые узаконят новую реальность.

Реакция Москвы предсказуема. Пафосных заявлений не было, а глава RT Маргарита Симоньян ограничилась саркастическим комментарием в соцсетях, процитировав приписанную Сталину фразу: "Завидовать будем, товарищ Берия". И действительно, многие в российских патриотических кругах смотрят на американскую операцию с завистью: мол, вот как надо было действовать в феврале 2022-го.

Такова мораль новой эпохи: победителей не судят. И мир, какими бы красивыми словами он ни прикрывался, по-прежнему подчиняется только этому правилу. Суверенитет стал фикцией, право - декорацией, мораль - предметом экспорта. А Трамп, с его грубым и прямолинейным стилем, всего лишь снял последнюю маску с лицемерия эпохи либеральных интервенций. 

И теперь, когда над Каракасом снова летают вертолеты с американскими флагами, становится очевидным: старый мир действительно закончился. Началась эра, где понятие "закон" больше не отделено от понятия "победа".

Мир окончательно вошел в эпоху постсуверенности, где границы - иллюзия, а сила - новая валюта легитимности. Иронично, но это - возвращение в XIX век, только с дронами и пресс-конференциями. Американская операция в Венесуэле стала прологом к миру без правил, где любое государство может быть обезглавлено за ночь.

Теперь все зависит от того, как долго остальные страны будут делать вид, что ничего не произошло. Возможно, уже недолго. Ведь прецедент создан - и он необратим.

От "панамского прецедента" к "венесуэльскому доктрине"

Операция "Полуночный молот" (Midnight Hammer), в ходе которой американский спецназ "Дельта" захватил президента Венесуэлы Николаса Мадуро, представляет собой поворотный момент в развитии внешнеполитической практики США. По своей форме - это молниеносная, высокотехнологичная, комплексная операция, демонстрирующая уникальный синтез военной мощи, разведывательной интеграции и политического расчета.

По сути же - это акт, который возвращает Соединенные Штаты в эпоху прямых интервенций, когда "враждебные режимы" устранялись без санкции Совета Безопасности ООН и без участия международных институтов.

Сравнение с операцией 1989 года по свержению Мануэля Норьеги в Панаме неизбежно. Однако в отличие от времен "холодной войны", сегодняшняя акция имеет гораздо более широкий контекст - она стала лабораторией применения обновленной американской концепции "Trump Corollary" - своеобразного продолжения доктрины Монро, утверждающего право США на силовое вмешательство в делах Западного полушария для защиты "безопасности и демократии" в их интерпретации.

Институциональная логика операции

Согласно заявлению председателя Объединенного комитета начальников штабов генерала Дэна Кейна, операция готовилась несколько месяцев. В ней участвовали более 150 летательных аппаратов, включая стратегические беспилотники-невидимки и авиацию с 20 военных баз США. Особенностью миссии стала интеграция боевых, разведывательных и юридических элементов - в составе группы захвата находились представители Министерства юстиции США, что позволило формально обосновать арест Мадуро с позиции американского законодательства.

Такой подход демонстрирует развитие концепции extraterritorial enforcement - применения американской юрисдикции за пределами национальных границ. Подобная практика ранее использовалась лишь в операциях против террористов (например, ликвидация Усамы бен Ладена), однако впервые была направлена против главы государства, обладающего международно признанным суверенитетом.

По данным The New York Times, успех операции обеспечил агент ЦРУ внутри венесуэльского правительства, что подтверждает эффективность модели covert collaboration, когда внутренние элиты целевой страны становятся инструментом внешнего силового воздействия. Этот методологический подход восходит к опыту 1950-1970-х годов - от Ирана 1953 года до Чили 1973 года, - но в цифровую эпоху он интегрируется с системами тотального наблюдения и анализа данных, что делает вмешательство незаметным и почти неоспоримым.

Геополитическая и правовая дилемма

С точки зрения международного права, операция "Полуночный молот" представляет собой нарушение Статьи 2 (4) Устава ООН, запрещающей угрозу силой против территориальной целостности или политической независимости любого государства. Отсутствие санкции Совета Безопасности и одобрения Конгресса США усиливает правовой вакуум, который Трамп компенсировал политическим аргументом о "борьбе с наркотерроризмом".

Юристы отмечают, что подобная риторика возвращает глобальную систему к доктрине "превентивного наказания", фактически отменяя принцип невмешательства. Как показал доклад Carnegie Endowment for International Peace (2024), подобные действия подрывают устойчивость международных норм и формируют "постлегалистскую среду", где эффективность становится источником легитимности.

Параллель с Ираком 2003 года очевидна: тогда аргументом была борьба с "оружием массового поражения", теперь - "наркотерроризм". В обоих случаях США использовали гибрид правового и морального обоснования, превращая силовую операцию в инструмент символического доминирования.

Скрытая повестка и экономические мотивы

Несмотря на декларативные формулировки о "восстановлении демократии", операция имеет отчетливую экономическую подоплеку. Венесуэла обладает крупнейшими в мире запасами нефти - 303 млрд баррелей, однако ее добыча упала до 860 тыс. баррелей в сутки, менее трети уровня десятилетней давности.

Вашингтон не скрывает намерений вернуть под свой контроль стратегические активы, национализированные при Уго Чавесе. Администрация Трампа уже провела консультации с нефтяными корпорациями - Chevron, Exxon, Halliburton - относительно перспектив реинвестирования в нефтяной сектор Венесуэлы. Несмотря на осторожный ответ бизнеса, сам факт этих консультаций указывает на подготовку инфраструктуры посткризисного управления ресурсами страны.

В геоэкономическом смысле операция восстанавливает американскую "энергетическую проекцию" на Карибском направлении, усиливая контроль над транспортными потоками тяжелой нефти, идеально подходящей для НПЗ Луизианы и Техаса.

Внутренняя архитектура смены режима

Характер реакции венесуэльских элит - отсутствие сопротивления, мгновенная капитуляция охраны президента, пассивность ПВО - свидетельствует о внутренней координации. Скорее всего, имело место внутреннее предательство, институционально оформленное как "сделка о переходе".

По данным аналитиков International Crisis Group, венесуэльская армия давно является конгломератом фрагментированных интересов - каждый генерал контролирует собственные потоки контрабанды и теневых доходов. В этой системе Мадуро перестал быть центром, обеспечивающим равновесие, и стал избыточным элементом. Его сдача - результат не военного поражения, а перераспределения экономической власти внутри режима.

На фоне операции в Каракасе фактически возникла "военно-гражданская хунта" из трех фигур - Делси Родригес, Диосдадо Кабельо и Владимира Падрино Лопеса. У каждого из них собственная опора: экономика, спецслужбы, армия. Это формирует пространство для управляемой транзитной модели, где политическая стабильность обеспечивается молчаливым согласием США.

Прецедент постсуверенного государства

С точки зрения системной теории международных отношений, Венесуэла после захвата Мадуро превращается в постсуверенное образование. Государственность сохраняется лишь формально, но ключевые функции контроля - военные, финансовые и правовые - фактически перешли под внешний протекторат.

Такой формат напоминает ранние колониальные протектораты конца XIX века, но теперь осуществляется не через оккупацию, а через цифрово-правовое управление. Финансовые потоки Венесуэлы контролируются США через санкционные механизмы и доступ к долларовой инфраструктуре; элиты - через систему индивидуальных санкций и правовых угроз; а политический процесс - через прямое назначение "приемлемых" фигур.

Схожие модели наблюдаются в Ливии, Ираке, Афганистане и частично в Ливане, где внешние силы де-факто определяют параметры внутреннего суверенитета. Это феномен региональной управляемости, при котором государство существует как субъект ООН, но действует в рамках заданных внешними центрами ограничений.

Технологическое измерение и "новая разведывательная доктрина"

Ключевой особенностью операции стало применение многоуровневого разведывательного взаимодействия, основанного на постоянном мониторинге в реальном времени. Использование стелс-дронов, спутникового анализа и инсайдерских источников позволило реализовать модель "операции без театра войны".

По своей сути это переход от классических военных действий к когнитивно-разведывательным операциям (CIO - Cognitive Intelligence Operations), где решающее значение имеет не количество войск, а информационная асимметрия.

Венесуэльская операция демонстрирует, что XXI век вступает в эпоху гибридных штурмов государственности - когда внешние игроки способны "обнулить" вертикаль власти противника за несколько часов, не прибегая к масштабным боевым действиям.

В аналитической терминологии RAND Corporation это соответствует модели Decapitation Strike - точечного обезглавливания режима с минимальными издержками и максимальным медийным эффектом. Такой подход трансформирует понятие войны: теперь решающее сражение происходит не на поле боя, а в пространстве восприятия, доверия и лояльности элит.

Венесуэльский кейс как тест для глобальной системы норм

Последствия операции выходят далеко за пределы Латинской Америки. Для мирового порядка это - критический тест на выживаемость принципа суверенитета, сформулированного в Вестфальском договоре 1648 года и закрепленного в Уставе ООН.

Показателен характер международной реакции:

- Европейский Союз выразил "озабоченность" и призвал к "спокойствию".
- Китай ограничился призывом к "сохранению стабильности".
- Россия выступила с протестом, но без конкретных действий.
- ООН не смогла принять резолюцию из-за позиции США.

Таким образом, операция создала прецедент безнаказанности, который, как отмечают эксперты Brookings Institution, открывает эру "постглобального суверенитета" - мира, где территориальные государства уступают место зонам интересов крупных держав.

Психологический и символический эффект

В геополитике восприятия (perception geopolitics) значение имеет не столько результат, сколько образ результата. Операция "Полуночный молот" была спланирована как психологическая демонстрация управляемого всемогущества. Ее молниеносность и безошибочность призваны подтвердить тезис Трампа: "Америка вновь велика, потому что ее боятся".

Этот посыл направлен не только вовне, но и внутрь - на укрепление национальной уверенности, подорванной многолетними неудачами в Ираке и Афганистане. Внутриполитически операция выполняет роль символического реванша за эпоху "утраченного превосходства", возвращая американскому обществу ощущение технологического и морального лидерства.

Одновременно создается эффект устрашения для потенциальных оппонентов - сигнал, что ни Китай, ни Иран, ни КНДР не могут чувствовать себя недосягаемыми.

Региональные последствия: постчавистская конфигурация

В краткосрочной перспективе в Венесуэле возникнет конкуренция трех центров власти - военного (Кабельо, Падрино), административно-гражданского (Родригес) и оппозиционного (Мачадо).

Наиболее вероятный сценарий - контролируемый транзит, при котором США позволят сохраниться военному управлению при условии лояльности и сотрудничества. Этот формат напоминает "египетский переход" 2013 года, когда армия свергла Мурси, но сохранила институты.

В долгосрочной перспективе Венесуэла может стать пилотной площадкой американского неоколониального управления нового типа - с сохранением фасадной демократии, но полным контролем над финансовыми и энергетическими потоками.

Каракас под полной луной

Жители Каракаса, видевшие, как под ночным небом с полной луной заходили на посадку американские вертолеты MH-47 Chinook, рассказывают: небо гудело, воздух дрожал, а лопасти били так низко, что ветер срывал с крыш белье. Они летели над городом медленно, как будто не скрываясь - и не потому, что не могли, а потому что им было уже все равно. Ни одна батарея ПВО не открыла огня, ни один расчет не поднял ракету. Пять тысяч ПЗРК "Игла", которыми Мадуро хвастался перед камерами, превратились в музейный реквизит. Никто не стрелял. Никто не сопротивлялся. Каракас смотрел вверх - завороженно, как зритель премьеры американского блокбастера, снятого где-то далеко, но на этот раз с живыми актерами.

Через несколько минут один из "Чинуков" опустился прямо на территорию военной базы "Фуэрте Тиуна". Там, где в этот час спал президент Венесуэлы. Мадуро и его жена Силия Флорес были вытащены из постели, посажены в вертолет, и уже через двадцать минут оказались на борту американского десантного корабля, взявшего курс на Нью-Йорк. Все - без единого выстрела, без крика, без героизма. Как сказал бы герой Данелии, "всего делов-то".

Так бесславно закончилась эпоха боливарианской революции - не на баррикадах, а в спальной, где президент-водитель автобуса не услышал даже собственного ареста. В его доме не было полка охраны, не было преданных бойцов, не было никого. Только тишина и те самые "друзья", что давно уже присягнули тем, кто платит больше. Его просто сдали - аккуратно, спокойно, без суеты и крови.

Через два часа министр обороны Владимир Падрино Лопес обратился к нации с призывом к спокойствию. Но народ и не собирался волноваться. Каракас встретил рассвет без гнева и без скорби. Все выглядело так, будто страна давно согласилась на происходящее, только ждала, когда кто-нибудь выключит свет.

Лондонские аналитики уже строят версии: мол, Вашингтон поставит у власти какого-нибудь генерала из тех, кто помог открыть ворота. И это, пожалуй, не гипотеза, а план. Ведь Венесуэла - страна магического реализма, где граница между вымыслом и действием давно стерта. Как у Гарсиа Маркеса - все возможно, даже арест президента под полной луной без единого выстрела.

Кто теперь управляет тридцатимиллионной страной? Формально - Делси Родригес, вице-президент, женщина с хладнокровием и умением исчезать вовремя. Говорят, она в Москве, хотя российский МИД это отрицает. Но кому теперь есть дело до географии - в эпоху, когда сама Венесуэла перестала быть местом, став сюжетом чужой операции.

А в Каракасе по-прежнему марширует Диосдадо Кабельо, министр обороны Падрино клянется в "верности революции", и вся армейская верхушка делает то, что умеет лучше всего - сохраняет себя. Все они останутся при деле. Все продолжится, как прежде: генералы будут зарабатывать на контрабанде, нефть потечет под новый контроль, кокаин - по старым маршрутам. Американцы - в нефтянку, военные - в бизнес, народ - в забвение.

А Николас Мадуро, бывший водитель автобуса, теперь будет слушать тишину своей камеры где-нибудь в тюрьме Манхэттена и, возможно, все еще ждать, когда к нему прилетит Уго Чавес - в образе той самой птички, о которой он когда-то рассказывал с наивной верой. Только теперь птичка не прилетит. Ведь даже птицы покидают те страны, где больше не поют пушки.

Так закончилась одна из самых громких эпох латиноамериканской истории - без выстрелов, без драмы, без песни. Просто - выключили свет.