Любовь и магия Габриэля Гарсиа Маркеса – ФОТО

Тело писателя было кремировано на закрытой от публики церемонии, часть праха будет по решению родственников покоиться в Мексике, а часть направлена на родину Габо в Колумбию. Публичного прощания с Маркесом не было: такова была воля писателя. Но панихида прошла сразу в двух странах континента - в Колумбии и Мексике, которую он считал своей второй родиной.

В колумбийской столице Боготе, где прошел трехдневный национальный траур, прощание приняло необычную форму. В течение шести часов подряд во всех 1400 библиотеках страны прошло чтение вслух повести писателя "Полковнику никто не пишет".

В Национальной библиотеке Боготы читать Маркеса начал президент страны Хуан Мануэль Сантос. В своем твиттере он написал: "Тысячу лет одиночества и печали принесла нам смерть самого великого колумбийца всех времен!"

Габриэль Гарсиа Маркес родился в 1927 году в маленьком городке Аракатака, расположенном неподалеку от карибского побережья Колумбии. Именно этот городок и стал впоследствии прототипом Макондо, в котором происходит действие "Ста лет одиночества" и многих других произведений писателя

Габриэль был старшим из 11 детей местной "королевы красоты" и оператора телеграфа, однако не они воспитывали мальчика, а дедушка и бабушка по линии матери. Деда, полковника и ветерана двух гражданских войн Николаса Маркеса, Габриэль всегда считал главной фигурой в своей жизни.

Аракатака был процветающим городком вплоть до 1928 года благодаря тому, что его жителям давала работу американская банановая компания "Юнайтед Фрут". Его деградация началась после того, как колумбийские военные расстреляли свыше тысячи рабочих плантации, объявивших забастовку. Эта зверская расправа была в полной мере отражена Маркесом в книге "Сто лет одиночества", в которой густо замешаны и любовь, и героизм, и предательство, и насилие.

Родители хотели, чтобы Габриэль стал юристом. Но юноша, поступив на факультет права Национального университета Колумбии, не уделял никакого вниманию учебе и постоянно прогуливал занятия. Вместо этого он много читал -Кафку, Фолкнера, Вулфа - и пробовал писать сам, его первые рассказы публиковались в столичной газете "Эспектадор".

Литературные попытки молодого Габриэля были прерваны убийством в 1948 году популистского лидера Колумбии Хорхе Гайтана. Это преступление вызвало волну мощнейших протестов, которые были жестоко подавлены. Страна вступила в период политических репрессий, которые в течение нескольких лет унесли жизни трехсот тысяч человек, это время в колумбийской истории известно как La Violencia - "Насилие".

Репрессии коснулись и факультета права университета, где учился Маркес, он был вынужден перебраться в город Картахену, где стал работать журналистом в местных изданиях. В те годы Габриэль был настолько беден, что порой ему было просто негде ночевать.

Первым его местом жительства была крохотная комнатка в борделе с громким названием "Небоскреб", там он мог спокойно заниматься писательским трудом, по крайней мере, в дневное время суток. Как он говорил позднее, "проститутки были моими друзьями, когда я был молод. Я ходил к ним не столько заниматься любовью, сколько для того, чтобы избавиться от одиночества".

К 1954 году Маркес написал уже около полутора десятков рассказов и повестей, из которых наиболее значительной была повесть "Палая листва", однако ни одно из этих произведений не было замечено колумбийской читающей публикой.

В 1955-м он стал корреспондентом "Эспектадора" в Европе, посетил ряд восточноевропейских государств и Россию, а потом переселился в Париж. Там он написал первый из своих знаменитых романов "Полковнику никто не пишет", но и тот не принес ему ни славы, ни денег. В 1957 году Маркес возвращается в Колумбию, женится на своей старой знакомой Мерседес Барче, а потом перебирается в Мексику. Начинается довольно долгий период, который сам Маркес позднее охарактеризовал так: "Я был тогда изнуренной душой, которая жила в самом жутком аду - литературной стерильности".

К сорока годам Маркес вынужден был подвести неутешительные итоги. Он был мало кому известным и весьма бедным литератором. И кто знает, может быть, он бы таким и оставался до конца жизни, ес¬ли бы не внезапное озарение.

1965 год. На столе Маркеса - наброски книги под условным названием La casa - "Дом", но они никак не хотят принять форму какой бы то ни было осмысленной фабулы. В один прекрасный день Габриэль вместе с женой Мерседес и двумя сыновьями садится в свой скромный белый "Опель" и они едут из Мехико на курорт Акапулько. Неожиданно в голову Габо приходит ясная идея о

том, где будет происходить действие его романа и кем будут его герои. И тут рождается первая фраза книги, которую он запомнит и потом воспроизведет досконально: "Много лет спустя, перед самым расстрелом, полковник Аурелиано Буэндия припомнит тот далекий день, когда отец повел его поглядеть на лед".

Это было озарением мистическим, будто пришедшим из космоса. Происшедшее не смогли потом в полной мере оценить ни сам автор, ни многочисленные исследователи его творчества. Как до этого не смогли понять природу самого загадочного произведения Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита".

Вернувшись в свой дом в мексиканской столице, Габо заперся в кабинете, который он называл "Пещерой мафии". В углу его стоял скромный письменный стол с кипой чистой бумаги и старенькой пишущей машинкой "Оливетти". Писатель отдал Мерседес всю имевшуюся в семье наличность - пять тысяч долларов, которые должны были поддержать жизнь его самого и домочадцев, пока он не закончит роман.

Габриэль Гарсиа Маркес писал свой роман 18 месяцев. Единственный раз он покинул "Пещеру", чтобы поехать на рынок и продать "Опель": деньги к тому времени кончились, а других заработков не было.

В один из дней начала марта 1965 году Габриэль вышел из своей "Пещеры", пересек большую комнату и, разрыдавшись, бросился лицом вниз на супружескую кровать. Мерседес, знакомая с содержанием книги, сразу поняла, в чем была причина слез. Главный герой романа Аурелиано Буэндия, прототипом которого послужил дед Николас Маркес, только что умер. Он умер, пытаясь вспомнить о посетившем его городок цирке, - человек, который пережил расстрел взводом солдат, участвовал в 32 войнах, у которого были 17 детей от 17 разных женщин. А эта смерть героя означала конец полуторалетней титанической работы.

Сам писатель на одной из встреч с читателями вспоминает о творческом процессе и о том, что его сопровождало, так: "После того как закончились все средства, я был вынужден напомнить Мерседес о драгоценностях, которые она собирала в течение многих лет. Оценщик долго исследовал изумруды на ожерельях и рубины на кольцах, а потом произнес: "Это все чистое стекло, я этого не возьму".

Наконец, в начале августа 1965 года мы с Мерседес направились в почтовое отделение в Мехико, чтобы отправить издателю в Буэнос-Айрес рукопись "Ста лет одиночества". Служащий положил ее на весы и сказал: "С вас 82 песо". Мерседес исследовала все потайные уголки в своей сумке, а я карманы, и мы наскребли только 53 песо. Тогда мы разделили рукопись на две равные части и отправили одну часть, а потом поняли, что послали вторую часть. Нас спас Пако Порруа, наш человек из издательства "Сура-мерикана". Он прислал нам денег, чтобы мы отослали ему и первую часть романа, так уж ему хотелось прочитать весь текст".

"Сто лет одиночества" вышел в Аргентине пробным тиражом восемь тысяч экземпляров, и его быстро разобрали. Книга имела оглушительный успех. Через несколько недель после ее издания чета Маркесов пришла на спектакль в один из театров Буэнос-Айреса. Публика их узнала, многие зрители встали с кресел и стали им аплодировать.

Сейчас роман вышел уже на сорока языках мира общим тиражом 50 миллионов экземпляров. Он ознаменовал начало бума латиноамериканской литературы в мире, который продолжается до сих пор.

В 1982 году Габриэлю Гарсиа Маркесу была присуждена Нобелевская премия по литературе. Она была вручена писателю за "романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента". На вручении премии Маркес произнес речь "Одиночество Латинской Америки".

Однажды Габо сказал, что у каждого писателя на самом деле есть только одна книга, а у него эта книга - об одиночестве. Он мог бы также сказать, что его книга -об одиночестве во власти. Тема эта проходит через все его творчество, но в наиболее яркой форме она отражена в романе "Осень патриарха", опубликованном в 1975 году. Книга - о жизни классического латиноамериканского диктатора. Он правит столько лет, что его подданные потеряли им счет. Ему говорят лишь то, что ласкает его слух, а за спиной смеются над ним. Однажды он просыпается в президентском дворце и видит, что рядом никого нет, а по дворцу бродит корова. Народ его страны не представляет жизни без своего патриарха, но в то же время научился жить без него.

Эксперты до сих пор спорят, кого вывел Маркес в образе патриарха. Одни говорят - бывшего панамского "сильного человека" Омара Торрихоса, другие - Фиделя Кастро. Скорее всего, неосознанно - последнего, который, в отличие от Торрихоса, умершего сравнительно молодым, уже несколько лет переживает свою "осень". Для большинства кубинцев Фидель продолжает оставаться иконой, но если раньше у него было прозвище Caballo - "Конь", то сейчас легкие на язык кубинцы придумали ему другое, обидное, добавив в слово comandante -главнокомандующий одну лишнюю букву "а". Получилось Comaandante - "Кома ходячая".

У Габо с Фиделем сложились исключительно близкие отношения. Британский биограф Маркеса Джеральд Мартин говорит, что Маркес восхищался не коммунистической бюрократией на Кубе, а личностью Фиделя, который был живой легендой, олицетворением чуда. Ведь только магией можно объяснить, как Кастро с отрядом всего из 12 человек смог победить хорошо вооруженную армию диктатора Батисты, а потом, когда власть была завоевана, пережить бесчисленное число покушений.

Кубинский писатель Карлос Альберта Монтанер говорит, что Маркес и Кастро составляли классический дуэт, известный еще со времен древнегреческих философов - Короля и Поэта, каждый из которых восхищался талантом другого. Но из-за этой дружбы Маркес подвергался остракизму со стороны латиноамериканских интеллектуалов, на дух не переносивших карибского диктатора, который по прихоти и капризу сделал невыносимой жизнь нескольких поколений кубинцев.

В 1968 году кубинский поэт-диссидент Эрберто Падилья был вопреки воле Кастро награжден престижной литературной премией в Латинской Америке. Поэта поддержало подавляющее большинство латиноамериканских мастеров культуры, среди них перуанский прозаик Марио Варгас Льоса, близкий друг Маркеса. Габо встал тогда на сторону Фиделя, что моментально воздвигло стену между двумя писателями.

В 1976 году у них произошел открытый конфликт. На премьере фильма в Мехико Маркес увидел Льосу и бросился ему на шею, восклицая: "Брат, брат!" А тот, ни слова не говоря, ударил Маркеса по лицу.

Память

Латиноамериканские интеллектуалы критиковали Маркеса за излишнюю близость к Фиделю Кастро. Но у мастера были прекрасные связи и с демократическими лидерами Испании, Франции, США. Габо связывала давняя дружба, например, с Биллом Клинтоном.

Биограф Маркеса Мартин утверждает, что правду с тех пор так никто и не узнал, хотя по всему миру поползли слухи о том, что причиной ссоры было "неправильное" поведение Маркеса с женой Льосы.

Какой бы ни была причина конфликта, два классика латиноамериканской литературы в течение многих лет находились по разные стороны баррикад. Маркес был убежденным сторонником левых, он обвинял американский империализм в агрессии против свободолюбивых народов. Льоса же был заклятым врагом коммунистических тиранов и называл Маркеса "куртизанкой Кастро".

В то же время, используя близость к Кастро, Габо неоднократно вызволял из кубинских застенков писателей-диссидентов. Так было и в случае с писателем Нор-берто Фуэнтесом, который в 1993 году попытался бежать с Кубы на резиновой десантной лодке советского производства. Фуэнтеса поймали и бросили в тюрьму. Оттуда он обратился к Маркесу, умоляя поговорить с Фиделем, чтобы тот отпустил его. "Хорошо, я поговорю с Великим", - сказал Габо. Через несколько дней в Гавану прибыл частный самолет, на котором Фуэнтес был вывезен в Мексику.

Биографы Маркеса говорят, что несправедливо обвинять писателя лишь в близости к диктатору Кастро Габо был на короткой ноге и с другими лидерами вполне демократического толка: с испанским премьером Фелипе Гонсалесом, французским президентом Франсуа Миттераном, президентом США Биллом Клинтоном. И потом, Маркес, испытывая тягу к властителям мира сего, никогда не претендовал на то, что самому стать лидером. В отличие от

Льосы, который попытался, но безуспешно, стать президентом Перу.

Ранней весной 1987 года автору этих арок довелось встретиться и побеседовать с Маркесом, который в те годы давал мастер-классы по истории кино студентам закрытого учебного заведения для сотрудников МВД на Кубе.

Договориться с писателем об интервью было невероятно трудно: все мои запросы оставались без ответа. Один из знакомых, возглавлявших молодежное издание в Гаване, выслушав мои сетования, сказал: "А ты поезжай в школу и скажи часовым, что у тебя договоренность с Маркесом".

Я так и сделал, и меня действительно пропустили. Но, когда Маркеса позвали ко мне по окончанию урока, он, увидев перед собой незнакомого человека, обрушился на меня с бранью. "Вы солгали, - кричал он мне в лицо. - У вас методы, как у американских журналистов, этих сукиных детей. Вы могли запросто пронести с собой бомбу или пистолет и убить меня!"

Но потом маэстро сменил гнев на милость. Мы беседовали с ним о Горбачеве, которого Габо впервые увидел в Москве за два года до этого на Международной книжной ярмарке. "В вашей стране это первый лидер, который моложе меня, -говорил он. - Я почувствовал, что с ним весь мир стал надежнее и безопаснее".

Наверное, в Михаиле Сергеевиче Маркес также увидел нечто магическое. Ведь то, что происходило в Советском Союзе во второй половине восьмидесятых, иначе как чудом и не назовешь. Габриэля Гарсиа Маркеса называют творцом течения в литературе, именуемого "магическим реализмом". В его книгах реальность так тесно переплетается с магией, со всякого рода чудесами, что порой невозможно отделить одно от другого. В его романах герои могут неожиданно взлетать к небесам, а из ртов немых людей могут вылетать певчие птицы.

После того как в свет вышел роман "Сто лет одиночества", Маркес сказал журналистам, что, принявшись за роман, он не имел ни малейшего представления, чем тот закончится, поскольку все повествование представляло собой "гору рассказов" его бабушки. И во многом это была правда. Латиноамериканцы говорят, что ни одна другая страна в мире не наполнена так поэзией магией, жестокостью, но одновременно и любовью, как Колумбия. "Когда любовь кончается, начинается диктатура", - сказал однажды Маркес.

Любовь и магия идут в его книгах рука об руку. Герой его последней повести "Вспоминая моих грустных шлюх", опубликованной в 2004 году, 90-летний старик влюбляется в 19-летнюю девственницу. До этого из-за своей застенчивости этот человек обращался к услугам лишь проституток, а к концу жизни обрел настоящую любовь, и, что самое невероятное, девушка ответила ему взаимностью.

В конце жизни Маркеса не ждало чудо. Его родные из-за тяжелой болезни писателя еще десятилетие назад боялись, что он может оставить их. В какой-то степени с Маркесом повторился сюжет его романа "Хроника объявленной смерти". Мастер ушел из этого мира, который он порой не хотел замечать, но оставил нам свой выдуманный чудесный мир. Его он считал счастливее и лучше настоящего.