Гренландия - между колониальным прошлым и американскими притязаниями

Автор: Байрам Эльшадов

Дональд Трамп снова заговорил о Гренландии так, словно обсуждает покупку большого участка земли вместе со всем, что на нем находится. На саммите НАТО в Анкаре президент США заявил, что остров должен контролироваться Вашингтоном, поскольку Дания якобы не способна обеспечить его безопасность.

В этой фразе уместилась вся суть нынешнего кризиса. Для Трампа Гренландия представляет собой военную позицию в Арктике, хранилище полезных ископаемых и важный пункт на будущих морских маршрутах. Жители острова в американских расчетах остаются где-то за скобками.

Премьер-министр Гренландии Йенс-Фредерик Нильсен ответил предельно ясно - остров не продается. В Копенгагене также отвергли требования Вашингтона и пообещали защищать всю территорию Датского королевства. Однако переговоры продолжаются. США хотят расширить военное присутствие и включить Гренландию в создаваемую систему противоракетной обороны Golden Dome.

Объясняя свои притязания российской и китайской угрозой, Трамп умалчивает о широких возможностях, которыми Вашингтон уже располагает. На северо-западе острова работает американская база Питуффик, обеспечивающая предупреждение о ракетных атаках и наблюдение за космическим пространством. Соглашение 1951 года позволяет США наращивать присутствие по согласованию с Данией и гренландскими властями. Для защиты американских интересов покупать остров целиком совершенно необязательно.

Гораздо больше Вашингтон привлекают положение Гренландии и ее ресурсы. Здесь обнаружены редкоземельные металлы, графит, цинк, уран и другие полезные ископаемые, необходимые для электроники, энергетики и военной промышленности. Таяние арктических льдов постепенно облегчает доступ к месторождениям и открывает новые транспортные маршруты. Контроль над Гренландией дал бы США дополнительные преимущества в борьбе за Арктику.

Подобное отношение к острову хорошо знакомо его коренным жителям. На протяжении столетий внешние силы рассматривали их землю прежде всего как источник сырья и стратегическую территорию.

Начавшаяся в 1721 году датско-норвежская колонизация сопровождалась созданием торговых поселений и распространением христианства. После распада унии Гренландия в 1814 году осталась под властью Дании. Копенгаген контролировал управление островом, определял условия торговли и распоряжался природными богатствами.

Установив государственную монополию, датские власти решали, кому местные жители могут продавать рыбу, шкуры морских животных и другую продукцию. Внешние контакты ограничивались, а экономическая жизнь острова подчинялась интересам колониальной администрации. Миссионерская деятельность постепенно вытесняла традиционные верования и духовные практики инуитов.

Особенно жесткой ассимиляция стала в середине XX века, когда датский язык начал доминировать в образовании, государственном управлении и профессиональной подготовке. Знание датского открывало путь к карьере, а гренландский язык отодвигался на второй план. Следы этой системы сохраняются до сих пор - значительная часть высшего образования и административной работы по-прежнему связана с датским языком.

Проводя программы модернизации, Копенгаген закрывал небольшие поселения и переселял их жителей в крупные центры. Вместе с домами люди теряли привычный образ жизни, основанный на охоте, рыболовстве и тесных связях внутри общин. Одним из символов этой политики стал город Куллиссат, жителей которого переселили после закрытия шахты в 1972 году.

Отправив в 1951 году 22 инуитских ребенка в Данию, власти решили воспитать из них новую гренландскую элиту. Детей учили датскому языку и культуре, разрывая их связь с семьями. После возвращения часть из них поместили в приюты. Многие так и не восстановили отношения с родственниками и родной средой.

Еще через два года жителей Уумманнака принудительно выселили ради расширения американской базы Туле. Семьи получили несколько дней на сборы и были отправлены на новое место. Датское правительство признало ответственность за это решение лишь спустя десятилетия.

Самым тяжелым наследием стала кампания по ограничению рождаемости. Тысячам гренландских женщин и девочек устанавливали внутриматочные спирали без полноценного согласия. Некоторые пострадавшие были подростками. Практика продолжалась до 1991 года, когда управление здравоохранением перешло к местным властям. Официальных извинений Дании женщины дождались только в 2025 году.

Формально колониальный статус Гренландии завершился в 1953 году, когда остров включили в состав Дании. Общенародного голосования среди гренландцев тогда не проводили. Решение принималось в период, когда европейские державы пытались сохранить контроль над зависимыми территориями, меняя их юридический статус.

Появившееся в 1979 году местное самоуправление постепенно расширялось. На референдуме 2008 года жители поддержали передачу дополнительных полномочий Нууку. Возможность полной независимости на голосование тогда не выносилась, хотя принятый позднее закон признал гренландцев отдельным народом с правом самостоятельно определять свое будущее.

Именно этим объясняется разница между Гренландией и территориями, которые пытаются отделить с помощью внешнего военного вмешательства. Право гренландцев на самоопределение закреплено в законодательстве и признано международными структурами. В январе эксперты ООН вновь подчеркнули, что любое изменение статуса острова должно основываться на свободно выраженной воле его народа.

Большинство гренландских партий поддерживает будущую независимость. Demokraatit, Siumut и Inuit Ataqatigiit предлагают двигаться постепенно, укрепляя экономику и государственные институты. Naleraq требует ускорить процесс и допускает соглашение о свободной ассоциации с США. Даже эта модель предполагает суверенную Гренландию, самостоятельно заключающую договоры о безопасности.

Главным препятствием остается зависимость от датского финансирования. Ежегодная субсидия Копенгагена превышает четыре миллиарда крон, а свыше 90% товарного экспорта острова приходится на рыбу и морепродукты. Огромные минеральные запасы пока не превратились в устойчивый источник доходов. Для их разработки нужны порты, дороги, энергия, технологии и крупные инвестиции.

Эта уязвимость дает внешним игрокам возможность предлагать гренландцам деньги, защиту и быстрый экономический рост в обмен на влияние. Подобные предложения составляют основу современного неоколониализма, где место прямого управления занимают финансовая зависимость, военные соглашения и контроль над ресурсами.

Отвергая американское присоединение, 85% жителей острова показывают, что прекрасно понимают эту опасность. Они хотят избавиться от последствий датского господства, сохранив собственную землю, культуру и право принимать решения.

Будущее Гренландии должно определяться в Нууке. Любая сделка, заключенная над головами ее жителей, станет продолжением той же колониальной истории, из которой остров пытается выйти уже несколько десятилетий.