Промежуточные выборы в США как экзамен для Трампа
Автор: Давуд Сулейманов
У промежуточных выборов в США есть одна особенность, которую трудно не заметить: Дональд Трамп не баллотируется на этих выборах, его имя не будет внесено в бюллетени, однако именно он оказался в центре всей предвыборной борьбы. Американцы будут выбирать конгрессменов и сенаторов, но политический результат 3 ноября неизбежно станет оценкой президента, его решений и того курса, который он предложил стране после возвращения в Белый дом.
И дело здесь не только в традиции, согласно которой президентская партия нередко теряет часть своих позиций в Конгрессе в середине президентского срока. Нынешняя кампания разворачивается в обстоятельствах, когда сразу несколько вопросов - экономика, стоимость жизни, миграция, отношения с союзниками и военная политика - сошлись в одной точке. И теперь республиканцам предстоит выяснить, насколько избиратели готовы поддерживать не только самого Трампа, но и политическую конструкцию, которая позволяет ему проводить свою программу.
Во вторник, американцам предстоит избрать весь состав Палаты представителей и 35 сенаторов. Речь идет о 33 местах в рамках обычной ротации Сената и еще двух местах, которые разыгрываются на специальных выборах. Сейчас обе палаты находятся под контролем республиканцев, причем их преимущество в каждой из них весьма невелико. Для демократов это создает возможность изменить политический баланс в Вашингтоне. Для республиканцев - необходимость доказать, что возвращение Трампа в Белый дом не стало лишь временным всплеском политической мобилизации.
Процесс выборов перестал быть исключительно борьбой отдельных кандидатов за места в Конгрессе. Сам президент фактически поставил на нее собственный политический авторитет. В последние дни перед голосованием он лично участвовал в предвыборных мероприятиях в Айове и Канзасе, а на заключительный день кампании запланировал девять дистанционных выступлений перед избирателями по телефону и отдельное появление у Мемориального бассейна Линкольна в Вашингтоне.
Такое участие трудно объяснить одним лишь желанием поддержать однопартийцев. Трамп понимает, что сохранение большинства в Конгрессе непосредственно связано с возможностью реализовывать его программу без постоянного сопротивления со стороны законодателей. И если республиканцы потеряют контроль хотя бы над одной палатой, президенту придется иметь дело уже не с отдельными разногласиями внутри собственной партии, а с институционально оформленной оппозицией.
При этом у происходящего есть и другая сторона. Трамп сделал себя центральной фигурой кампании, а значит, и результат выборов будет восприниматься через призму его президентства. В случае успеха республиканцев он получит аргумент в пользу того, что его политический курс сохраняет общественную поддержку. Если же партия понесет серьезные потери, разговор о причинах поражения неизбежно выйдет за пределы отдельных избирательных округов и затронет саму президентскую повестку.
Главный вопрос, на который американцы дадут ответ, - насколько убедительными для них оказались обещания экономического обновления. И здесь у администрации есть проблема, которую невозможно устранить одними предвыборными выступлениями.
Для избирателя экономика - это прежде всего не статистические отчеты и заявления политиков, а цена продуктов в магазине, стоимость бензина, размер коммунальных платежей и возможность планировать семейные расходы. Можно сколько угодно говорить о возвращении производств, инвестициях и укреплении американских позиций в мире, но эти аргументы теряют убедительность, когда повседневные расходы граждан продолжают расти.
Показателен опубликованный 26 октября опрос Reuters/Ipsos. Согласно его результатам, рейтинг одобрения деятельности Трампа составлял 32 процента. Среди зарегистрированных избирателей предпочтение демократам на выборах в Конгресс отдавали 47 процентов респондентов, республиканцам - 36 процентов. При этом 73 процента участников опроса считали, что ситуация со стоимостью жизни развивается в неправильном направлении.
Разумеется, общенациональный опрос не является прогнозом итогов голосования. Американская избирательная система устроена иначе: значение имеют конкретные округа, штаты, явка и личности кандидатов. Однако эти цифры позволяют понять, с какой проблемой республиканцы подходят к дню выборов. Недовольство экономической ситуацией стало фактором, который способен перевесить партийную лояльность части избирателей.
К этому добавляется и внешнеполитическое измерение. Военный конфликт вокруг Ирана, начавшийся 28 февраля после совместных ударов США и Израиля по иранской территории, уже перестал быть исключительно вопросом международной безопасности. Несмотря на последовавшие дипломатические усилия и попытки добиться прекращения противостояния, устойчивого урегулирования достичь не удалось. Стороны продолжают обмениваться жесткими заявлениями, а риск нового витка военной эскалации сохраняется. Противостояние отразилось на стоимости топлива и усилило экономическое беспокойство внутри США. Получается, что решения, принимаемые Вашингтоном на международной арене, теперь непосредственно влияют на настроения американцев перед голосованием.
И это, пожалуй, один из наиболее важных моментов нынешней кампании. Внешняя политика, которая прежде могла казаться далекой от повседневных забот значительной части американского общества, стала частью внутреннего политического спора. Вопрос заключается уже не только в том, насколько жестко США должны действовать в отношении своих противников, но и в том, какой экономической ценой это обходится самим американцам.
Впрочем, было бы ошибкой считать, что все решится одним общенациональным настроением. Особенно сложной остается борьба за Сенат. Демократам необходимо получить чистый прирост в четыре места, чтобы изменить нынешнее соотношение сил. На выборах разыгрываются 33 места в рамках обычной ротации и еще два - на специальных выборах. Республиканцы защищают больше мест, однако это само по себе не означает автоматического преимущества их соперников.
Сенатские кампании в отдельных штатах развиваются по собственной логике. Важны не только партийные предпочтения населения, но и репутация конкретных кандидатов, их позиции по местным вопросам и способность привлечь тех избирателей, которые на президентских выборах голосовали иначе.
Для демократов контроль над Сенатом стал бы особенно значимым результатом. Эта палата участвует в утверждении ключевых назначений президента, требующих согласия Сената, включая кандидатуры на высшие государственные должности и должности федеральных судей. Потеря республиканского большинства осложнила бы Трампу формирование кадровой и судебной политики.
Но даже в случае победы демократов в одной или обеих палатах говорить о параличе президентской власти было бы преувеличением. Конституционная система США предусматривает достаточно широкие полномочия главы государства. Трамп сохранит возможность принимать решения в пределах исполнительной компетенции, определять основные направления внешней политики и использовать право вето.
Зато у демократов появится то, чего им сейчас не хватает, - возможность самостоятельно определять повестку работы контролируемой палаты, руководить ее комитетами и значительно активнее использовать парламентские механизмы контроля. В частности, речь может идти о расследованиях решений администрации, миграционной политике, расходовании государственных средств и обстоятельствах военной кампании против Ирана.
Именно здесь может начаться наиболее серьезное политическое противостояние. Если демократы получат контроль над Палатой представителей, Белый дом столкнется с более жестким парламентским надзором. Если они возьмут и Сенат, ситуация станет еще сложнее, поскольку противостояние затронет не только законодательную повестку, но и кадровые назначения.
Вместе с тем есть вопрос, который не стоит оставлять без внимания: насколько сами демократы готовы воспользоваться возможностью, если она им представится? Партия по-прежнему сталкивается с внутренними разногласиями относительно того, какой должна быть ее политическая стратегия. Одни выступают за более выраженную социально-экономическую повестку, другие считают необходимым сосредоточиться на умеренных избирателях, способных обеспечить победу в колеблющихся округах.
Иными словами, возможное поражение республиканцев еще не означает появления у демократов единой и бесспорной альтернативы Трампу. Контроль над Конгрессом даст им новые инструменты, но не избавит от необходимости объяснять обществу, что именно они собираются делать с полученными полномочиями.
Для международного сообщества результаты выборов также будут иметь значение, хотя ожидать мгновенного изменения американского внешнеполитического курса не следует. В вопросах национальной безопасности и международных отношений у президента остается значительное пространство для самостоятельных действий. Однако бюджетные полномочия Конгресса, парламентские расследования и утверждение назначений способны существенно влиять на возможности администрации.
Это касается как американской политики в отношении Европы и Ближнего Востока, так и отношений Вашингтона с государствами Южного Кавказа.
Для Азербайджана важно понимать, что отношения с США не должны рассматриваться исключительно через призму позиции действующего президента или отдельных политиков. В американской системе заметную роль играет и Конгресс, где существуют различные взгляды на внешнюю политику, региональную безопасность и отношения с отдельными государствами.
Поэтому Баку предстоит внимательно следить не только за итогами президентской политики Трампа, но и за тем, кто получит влияние в комитетах Конгресса, какие политические группы будут формировать повестку и насколько последовательным окажется американский подход к Южному Кавказу. При этом смена парламентского большинства сама по себе не означает автоматического пересмотра курса в отношении Азербайджана.
Есть и еще одна причина, по которой 3 ноября станет важным днем для американской политики. Нынешние выборы фактически откроют борьбу за президентскую кампанию 2028 года. Для демократов это возможность определить, какие политические идеи способны вернуть им доверие избирателей. Для республиканцев - проверить, насколько движение Трампа сохраняет способность мобилизовать сторонников и формировать партийную повестку.
Однако до 2028 года еще достаточно времени. Сейчас перед американцами стоит куда более конкретный вопрос: хотят ли они сохранить нынешнее распределение власти или считают необходимым усилить парламентские противовесы действующей администрации.
В этом заключается особенность нынешних промежуточных выборов. Американцы не выбирают президента заново, но решают, насколько свободно он сможет действовать в оставшиеся два года своего мандата. Трамп сделал эту кампанию частью собственной политической борьбы, и потому ее результаты неизбежно станут оценкой его курса.
В конце концов, для президента сохранение большинства в Конгрессе - это не просто вопрос партийного престижа. Это возможность продолжать управлять страной, опираясь на законодательную поддержку собственной партии. Потеря большинства не лишит его президентских полномочий, но заставит каждое важное решение проходить через более сложный политический процесс.
Именно поэтому главный итог 3 ноября будет заключаться не только в том, кто получит больше мест в Конгрессе. Гораздо важнее станет ответ на вопрос, какую Америку хотят видеть сами американцы и насколько они готовы доверить Дональду Трампу дальнейшее проведение его политического курса. На этот вопрос и предстоит ответить избирателям.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
