Разрушали мечети, теперь охраняют наследие: армянский цинизм в ЮНЕСКО - АКТУАЛЬНО от Эльчина Алыоглу
Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az
В 356 году до нашей эры некий Герострат поджег храм Артемиды в Эфесе, одно из семи чудес света, ради единственной цели - прославиться. Эфесцы его казнили, а затем запретили произносить его имя. Запрет, как видим, не сработал - имя дошло до нас. Спустя двадцать четыре века цивилизация придумала процедуру гуманнее: поджигателю выдают мандат. Армения - не Герострат, возразят мне. Согласен: Герострат действовал в одиночку и управился за одну ночь.
Двадцать четвертого ноября 2025 года Генеральная ассамблея государств - участников Конвенции о всемирном наследии, начавшая работу в Самарканде и закончившая ее в парижской штаб-квартире ЮНЕСКО, избрала двенадцать новых членов Комитета всемирного наследия, и первой строкой алфавитного списка, впервые в истории, значилась Армения. МИД в Ереване немедленно пообещал миру защищать и восстанавливать наследие человечества. Восемь месяцев спустя, в корейском Пусане, новоиспеченный член отпраздновал дебют: пещера Арени-1 с ее "доисторической жизнью и виноделием" вошла в предварительный список.
Пещера, не спорю, хороша. Там нашли кожаную туфлю примерно тридцать седьмого размера, пролежавшую под овечьим навозом около 5500 лет, и давильню, где виноград мяли за шесть тысяч лет до нас. Заявку вместе с министерством готовили фонд "Пещера Арени-1" и "Совет по энотуризму Армении". Проще говоря, винные туры по Вайоц-Дзору получили печать ЮНЕСКО на этикетку. Свой виноград, свое право. Армянские виноделы любят напоминать, что их ремеслу шесть тысяч лет. Шестнадцать мечетей Физули до юбилеев не дожили - их не стало за двадцать семь лет оккупации.
Чужое - другое дело.
В полутора сотнях километров к востоку от Арени лежит Азыхская пещера Ходжавендского района, стоянке которой азербайджанские археологи дают больше миллиона лет, так что армянская винодельня по сравнению с ней моложе примерно в сто восемьдесят раз (для сравнения: пирамиды Гизы моложе армянской туфли примерно на тысячу лет). Еще в 1968 году экспедиция Мамедали Гусейнова нашла там фрагмент челюсти азыхантропа, а сам профессор отдал пещере больше двадцати лет жизни. Что сделали с пещерой за годы оккупации? Сначала устроили склад оружия. Потом, с 2002 года, пришли армянские археологи с приглашенными иностранцами, без всякой лицензии Баку, а находки уезжали в Армению. Хикмет Гаджиев, тогда пресс-секретарь МИД Азербайджана, назвал одного из руководителей по имени: Левон Епископосян, сотрудник Национальной академии наук Армении.
Второй протокол 1999 года к Гаагской конвенции, подписанный в том числе Ереваном, в девятой статье запрещает оккупанту любые раскопки, кроме спасательных, и любой вывоз ценностей - формулировка настолько прозрачная, что перепутать ее с разрешением мог бы разве что очень заинтересованный читатель.
В ноябре 2020-го азербайджанские военные, войдя в освобожденный Азых, нашли ящики с археологическим материалом. Надпись на ящиках гласила: "Азых". Их отправили в Баку.
Запомним эти ящики.
Слово "вандализм" придумал в 1794 году французский аббат Анри Грегуар, возмущенный тем, как революционные толпы крушат памятники, и выбрал имя племени, грабившего Рим в 455 году. Германские вандалы, впрочем, на места в римском сенате не претендовали. Знал бы аббат, какую прописку его неологизм получит в Агдаме. Город взяли 23 июля 1993 года; через шесть дней Совет Безопасности ООН резолюцией 853 осудил захват района и потребовал вывода оккупационных сил. Резолюций в том году было четыре - 822, 853, 874 и 884, и ни одну Ереван не выполнил. Требования провисели в воздухе двадцать семь лет. Город, где по переписи 1989 года жили около двадцати восьми тысяч человек, разобрали на стройматериалы до фундаментов, а Джума-мечеть 1870 года, пережившую империю и Советский Союз, превратили в хлев.
В мечетях держали свиней и коров, а из 67 мечетей на прежде оккупированных землях 65 уничтожены полностью и две тяжело повреждены. Академия наук годом раньше насчитала 63 полностью разрушенные и четыре частично. Разница в две мечети - предмет для педантов: в Шуше их было 13, в Физули 16, в Зангилане 12, в Губадлы и Лачине по восемь, в Агдаме и Джебраиле по пять. Почти все превратились в груды камня. Албанские храмы Худавенг в Кельбаджаре и Гандзасар в Агдере тем временем перекрашивали в григорианские.
Библиотеки горели с тем же усердием. Официальный счет - 927 библиотек и 4,6 миллиона книг и рукописей, директор Национальной библиотеки Керим Тахиров говорит о 975 библиотеках. Музейные потери ранние оценки исчисляли в 40 тысяч экспонатов, МИД сегодня называет около ста тысяч предметов из 22 музеев. От агдамского Музея хлеба с его 2800 экспонатами осталась одна фасадная стена. Из Шушинского музея истории вывезли около пяти тысяч экспонатов, из дома-музея Узеира Гаджибейли - больше трехсот, из дома Бюльбюля - около четырехсот. Оскверненных кладбищ насчитали девятьсот, с более чем миллионом могил. Покойникам тоже не повезло.
Под Агдамом, у крепости Шахбулаг, ереванский профессор Гамлет Петросян четырнадцать лет, до июля 2020-го, копал армянский "Тигранакерт", а артефакты уезжали в Армению. Археология с заранее утвержденным ответом.
Ереванскую главу этой истории я помню по датам собственной жизни.
23 февраля 1988 года в Ереване подожгли Демирбулагскую мечеть вместе с азербайджанской школой №9 имени Ахундова; в 1990-м мечеть снесли подчистую. В начале прошлого века в Иреванской губернии числилось 310 мечетей. Сегодня во всей Армении действует одна, Голубая, она же Гей-мечеть, которую иностранцам показывают как "персидскую". Зато в 2025 году на сессии в Париже Ереван внес в предварительный список "Урартское наследие Еревана". Урарту - пожалуйста. Иреванская крепость, ханский дворец, мечети Аббас-Мирзы и Зал-хана в эту экспозицию не попали: их снесли, а память о них закатали в асфальт.
Мировая практика обходилась с такими вещами иначе. В декабре 1991 года югославская артиллерия била по Старому городу Дубровника, к тому моменту двенадцать лет стоявшему в Списке всемирного наследия, и Гаагский трибунал позже отправил генерала Павле Стругара за решетку. Мостарский мост, взорванный в ноябре 1993-го, отстроили и в 2005 году внесли в Список всемирного наследия. Бамианских Будд талибы взорвали в марте 2001-го, и через два года ЮНЕСКО внесла долину сразу в оба списка, основной и под угрозой. Пальмиру, внесенную в Список еще в 1980-м, боевики ИГИЛ громили в 2015-м, обезглавив 82-летнего хранителя древностей Халеда аль-Асаада. В сентябре 2016 года Международный уголовный суд дал девять лет Ахмаду аль-Факи аль-Махди за мавзолеи Тимбукту, а затем назначил 2,7 миллиона евро возмещения. Нюрнбергский трибунал еще в 1946 году повесил Альфреда Розенберга, чей оперативный штаб грабил музеи Европы. Ни одному из них жюри всемирного наследия почему-то не предложили.
Тридцать лет Баку звал ЮНЕСКО на оккупированные земли, и тридцать лет Армения миссию туда не пускала - о чем постпред Азербайджана при ООН Яшар Алиев в июне 2022 года напомнил Антониу Гутерришу, попутно заметив, как громко Ереван теперь требует для ЮНЕСКО "беспрепятственного доступа". Министр иностранных дел Джейхун Байрамов повторил приглашение с трибуны Генассамблеи ООН в Нью-Йорке. Замминистра Альфред Кочарян, в свою очередь, жаловался коллегам по Гаагскому комитету, что Баку уже три года отклоняет миссию. Три года против тридцати! Где была эта страсть к инспекциям, когда в агдамской мечети стоял скот?
Ереван тем временем коллекционировал кресла. В 2016-м - Межправительственный комитет по нематериальному наследию, в 2021-м, со 146 голосами, впервые Исполнительный совет ЮНЕСКО. Четвертого декабря 2025 года Армения стала заместителем председателя Комитета по защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, а на ближайшей сессии Комитета всемирного наследия будет одним из пяти вице-председателей. Поджигателя назначили брандмейстером.
Комитет из двадцати одного государства решает, что войдет в Список всемирного наследия и в Список наследия под угрозой, и распоряжается деньгами Фонда. По тринадцатой статье Конвенции решения требуют двух третей голосов присутствующих и голосующих членов, так что один голос весит немало. Место за этим столом - рычаг, и голоса здесь не взвешивают по моральной репутации. Ереван будет тянуть этот рычаг в одну сторону: превращать "карабахское наследие" в постоянный пункт повестки, пока мирный договор не подписан.
Справедливости ради, тем же голосованием в Комитет прошел Азербайджан, принимавший 43-ю сессию в Баку в 2019 году, и мандаты у соседей истекают одновременно, в 2029-м. Четыре года армянской делегации предстоит отвечать на вопросы с соседнего кресла. Мирный договор парафирован в Вашингтоне 8 августа 2025 года, 15 октября 2026-го Никол Пашинян заговорил о ратификации до 2031-го, а Баку по-прежнему ждет конституцию Армении без территориальных претензий. В иске Азербайджана в Международный суд ООН, поданном 23 сентября 2021 года, по конвенции о расовой дискриминации прописано требование вернуть вывезенные культурные ценности. Содержимое азыхских раскопок Ереван мог бы вернуть хоть завтра, без всякого суда.
...Туфля из Арени хранится в Ереване, о ней пишут учебники. Ящики с надписью "Азых" пять лет назад доставили в Баку. Подписывала их страна, которая теперь голосует в Комитете.
История, конечно, обладает своеобразным чувством юмора. Шесть тысяч лет назад кто-то потерял туфлю, и сегодня Армения предъявляет ее миру как свидетельство величия собственной цивилизации. А когда под ногами оказалась чужая земля, обувь пригодилась уже для другого: топтать памятники, осквернять святыни, стирать чужую память. Теперь в Париже эту страну пригласили рассуждать о сохранении всемирного наследия. Видимо, решили, что столь богатый практический опыт уничтожения культурных ценностей нельзя оставлять без международного применения.
Впрочем, у армянской дипломатии есть чему поучиться. Сначала превращаешь исторические города в карьеры строительного мусора, потом вывозишь археологические находки, затем объявляешь чужое наследие своим, а в заключение получаешь право участвовать в решении вопроса, кто достоин охраны ЮНЕСКО. Превосходная карьерная лестница. Особенно если учесть, что на каждой ее ступени лежат обломки того, что ты обещаешь защищать.
И все-таки есть в этой истории одна досадная для Еревана подробность. Археологические находки можно увезти. Надписи можно заменить. Храмы можно переименовать. Мечети можно снести. Но невозможно заставить прошлое изменить показания. Оно вообще крайне неудобный свидетель: не поддается дипломатическому давлению, не торгуется за голоса и не признает мандатов.
Герострату, чтобы войти в историю, хватило одной ночи и одного храма. Армении понадобились десятилетия и целые города. Зато Герострат хотя бы не претендовал на должность главного хранителя Эфеса.
А ЮНЕСКО остается поздравить с кадровым приобретением. В конце концов, кто лучше поджигателя разбирается в том, как горят храмы? Кто лучше грабителя знает, где хранятся сокровища? И кто убедительнее разрушителя объяснит человечеству, насколько важно беречь памятники?
Только вот есть одна разница между Геростратом и его современными последователями. Древний мир казнил поджигателя и пытался предать его имя забвению. Современный мир вручает ему удостоверение, предоставляет кресло и вежливо просит проголосовать за сохранение храма.
Прогресс цивилизации, господа. Ничего не скажешь.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
