Пенсии, климат и безопасность: сможет ли Европа позволить себе все сразу?

Автор: Азер Ахмедбейли

Предстоящий 7-8 июля саммит НАТО в Анкаре станет первым серьезным испытанием для решений, принятых год назад в Гааге, где страны альянса договорились к 2035 году довести расходы на оборону и безопасность до 5% ВВП.

Для Европы это не просто дополнительные расходы на оборону. Речь идет о крупнейшем изменении бюджетных приоритетов со времен окончания холодной войны.

После распада СССР в течение тридцати лет Европа жила в уникальной ситуации. Прямая военная угроза воспринималась как маловероятная, а безопасность континента во многом обеспечивалась американским присутствием. Это позволяло европейским государствам сохранять низкие военные расходы, направляя ресурсы на укрепление социальной системы, развитие экономики и реализацию климатической политики. Для большинства европейских стран такое распределение бюджетных приоритетов со временем стало восприниматься как сложившаяся норма.

Благодаря этому Европа смогла создать одну из самых развитых систем социальной защиты в мире. Государственные расходы на здравоохранение, образование, пенсии и социальную поддержку стали важнейшими элементами европейской модели. Параллельно Европейский союз взял на себя роль глобального лидера в борьбе с изменением климата, сделав климатическую политику одним из своих главных приоритетов.

События последних лет изменили ситуацию. Конфликт в Украине вернул вопрос военной безопасности в центр европейской политики, а напряженность на Ближнем Востоке усилила ощущение нестабильности вокруг Европы. Все это заставляет западные страны пересматривать прежние подходы к вопросам обороны.

Важную роль сыграл и американский фактор. Дональд Трамп еще в свою первую каденцию резко критиковал европейских союзников за недостаточные оборонные расходы, а после его возвращения в Белый дом вопрос о том, насколько Европа может и дальше полагаться на США, еще больше обострился. Давление Вашингтона ускорило момент, когда Европе пришлось признать финансовую цену собственной безопасности.

Итак, если ранее ориентир НАТО составлял 2% ВВП на оборону, то теперь эти расходы будут составлять 3,5% на базовую оборону и 1,5% на более широкий комплекс мер в сфере безопасности. Речь идет, в частности, об укреплении оборонной промышленности, защите ключевых объектов инфраструктуры, развитии логистики и других элементов, обеспечивающих обороноспособность государств.

Возникает закономерный вопрос: откуда будут взяты эти средства? На первый взгляд ответ прост. Европа остается одним из богатейших регионов мира. Совокупный ВВП стран Европейского союза приближается к 20 трлн евро.
 
Однако проблема заключается не в наличии денег как таковых. Она заключается в конкуренции приоритетов. Фактически Европа одновременно решает сразу несколько масштабных и дорогостоящих задач.

Первая - сохранить социальное государство в условиях быстрого старения населения. Расходы на пенсии, здравоохранение и социальную поддержку продолжают расти практически во всех странах ЕС. Эти обязательства имеют не только экономическое, но и политическое значение, поскольку напрямую затрагивают качество жизни миллионов граждан.

Вторая - продолжать реализацию климатической повестки, которая требует масштабных инвестиций в энергетику, транспорт, модернизацию промышленности и сокращение выбросов. По различным оценкам, речь идет о сотнях миллиардов евро ежегодно.

Третья - повысить конкурентоспособность экономики на фоне растущего технологического соперничества с США и Китаем. Эта задача также требует огромных ресурсов. Согласно подготовленному по заказу Еврокомиссии докладу бывшего главы Европейского Центробанка Марио Драги, для сокращения технологического отставания от этих стран и сохранения конкурентоспособности европейской экономики Европе потребуется дополнительно 750-800 млрд евро ежегодно.

Теперь к этим приоритетам добавляется еще одна крайне дорогостоящая статья государственных расходов - масштабное перевооружение и обеспечение обороноспособности континента в условиях новой международной обстановки. 

Каждое из этих направлений по отдельности требует значительных ресурсов, но вместе они формируют беспрецедентную нагрузку на европейские бюджеты и могут создать  конфликт интересов внутри ЕС.

Для Европейского Союза возникает главный вопрос ближайшего десятилетия: способен  ли он одновременно сохранить высокий уровень социальной защиты, остаться мировым лидером климатической политики, поддерживать экономическую конкурентоспособность и при этом стать одним из самостоятельных центров силы на международной арене? Ответ пока не очевиден.

Поэтому вопрос о 5% ВВП - это не только вопрос НАТО. По сути, речь идет о проверке устойчивости всей европейской модели развития.

Но по-настоящему важный сюжет начнется не на саммите НАТО, а через год или два, когда придется принимать бюджетные решения. Уже сейчас, как отмечает Reuters, часть стран говорит о проблемах с достижением даже старых ориентиров, ссылаясь на состояние госфинансов и давление других бюджетных обязательств.
 
Европейский союз остается крупнейшим торговым партнером для десятков государств мира и одним из крупнейших источников инвестиций, технологий и финансовой помощи. Если структура европейских расходов будет серьезно меняться, последствия начнут ощущаться  далеко за пределами самого европейского континента.
 
Для Азербайджана, тесно связанного с европейской экономикой, эти процессы также заслуживают самого пристального внимания.