https://news.day.az/politics/80718.html
Таисия Гордеева: «Надо перестать обвинять в измене наших солдат, которые действительно хотят служить, но вынуждены попадать в плен из-за объективных проблем в армии»
Интервью Day.Az с заместителем председателя Общества «Солдатские матери Азербайджана» Таисией Гордеевой.
- Таисия Михайловна, недавно азербайджанский военнослужащий Вусал Гараджаев, освобожденный из армянского плена, был приговорен к 11 годам лишения свободы. После этого прошла информация о том, что общество "Солдатские матери Азербайджана" собирается начать мониторинг уголовных дел военнослужащих, осужденных по статье "самовольное оставление военной части" (СОЧ), а также возвращенных из армянского плена и осужденных на родине. Расскажите, пожалуйста, об этом поподробней.
- К сожалению, В.Гараджаев - не единственная жертва произвола в военной сфере. И это еще раз подчеркивает необходимость установление гражданского контроля за ситуацией. Мы хотим создать плацдарм для расследования всех аналогичных случаев в азербайджанской армии с целью разобраться в ситуации и способствовать ее улучшению. И пока наши военные чины не создадут условий для гражданского контроля за ситуацией в Вооруженных силах, этого не произойдет. Этот контроль может осуществляться со стороны различных общественных организаций, матерей солдат и просто их знакомых.
Согласно статье №57 старого Уголовного Кодекса, наряду с адвокатом в суде в качестве защитника могли выступать и общественные организации. Однако после вступления в силу с 1 сентября 2000 года изменений сторону защиты при обвинении могут представлять лишь члены коллегии адвокатов. Совсем непонятно, за какие такие заслуги эта такая же общественная организация была наделена преференциями. Почему Милли Меджлис решил дать преимущества именно ей, действительно вызывает недоумение, я бы не сказала, что коллегия адвокатов способна справиться с делом более качественно, чем иные общественные организации. Почему сегодня при участии членов коллегии адвокатов военнослужащих сажают в тюрьму, а мне, в сущности, дилетантке с юридическим образованием, удается их вызволять оттуда?
И судьи, пользуясь ситуацией, творят, что хотят, даже не объясняя обвиняемым, многие из которых из малоимущих семей, элементарное право на бесплатного адвоката. И в итоге мы сталкиваемся с известными проблемами.
- Одно время в парламенте Азербайджана был поднят вопрос о целесообразности использования практики других стран, в частности Израиля, и отмены правила, в соответствии с которым солдат должен проходить военную службу вдали от дома. Однако эта инициатива не нашла поддержки со стороны руководства Милли Меджлиса. А что думаете Вы по этому поводу?
- Я считаю, что если солдат здоров, то никакой необходимости отправлять его за тридевять земель от дома нет. Зачем геранбойский парень должен служить в Баку, а бакинцы в Геранбое? Все это делается для того, чтобы не было контроля над ситуацией. В действительности, служить хотят все, но в условиях, когда их здоровье по весьма конкретным причинам подвергается риску, они вынуждены уклоняться от службы.
Я никогда не поверю, что солдат может самовольно оставить часть без объективных на то оснований. А основание, как правило, одно - отсутствие должных условий в нашей армии. И из-за этого наши солдаты вынуждены решать проблему доступными им средствами, в том числе, путем СОЧ.
- Ведет ли Ваша организация статистику осужденных за СОЧ?
- По последнему списку за 2001 год, в этой категории у нас проходило 2 600 человек. И ситуация не выправится, пока у нашего военного руководства не изменится отношение к проблеме.
О чем говорить, если буквально на днях на судебном процессе по одному из таких дел судья открыто мне заявил: "Сейчас из-за тебя я вынужден (!) освободить этого солдата, но потом в твое отсутствие я посажу десятерых". И это мне было сказано в военном суде! Что это за подход? Создается впечатление, что у наших судей есть план заполнения солдатами тюрем.
Сегодня, по нашим предварительным данным, у нас около 2 500 осужденных за СОЧ. Путем мониторинга уголовных дел военнослужащих, осужденных по статьям за СОЧ и измене Родине после возвращения из армянского плена, мы собираемся уточнить цифры. Я не исключаю, что в действительности количество таковых будет больше.
- Чем вы объясняете учащение случаев попадания наших военных в плен к армянам?
- Практика показывает, что в данном случае, куда уходит солдат - к армянам, или куда-то еще, не имеет принципиального значения. Не совсем понятно, к чему разворачивать весь этот нездоровый ажиотаж и полемику вокруг этого вопроса, когда ответ очевиден. Все эти обвинения в измене Родине надуманы. За свою долгую, более чем 10-летнюю практику, я убедилась в том, что наши солдаты уходит в армянский плен или переходят государственную границу только из-за отсутствия должных условий в азербайджанской армии, в результате создания риска своему здоровью. Нам пора прекратить эту позорящую Азербайджан практику осуждения за измену ребят, которые в действительности никого не предавали и являются большими патриотами своей Родины.
Или же, если взять нашумевшую историю с тем же Самиром Мамедовым, который уже несколько месяцев находится в плену у армян. Это же очевидно, что в его ситуации любой человек, находящийся по ту сторону линии фронта или границы, причем вне зависимости какой, попросту не захочет возвращаться, зная наверняка, что на родине его без особых разбирательств осудят за измену и упекут на 10-15 лет в тюрьму. И в итоге такие, как С.Мамедов, вынуждены выбирать одно из двух зол: тюрьму или выезд из страны.
Причем при возникновении подобных инцидентов развертывается целое шоу с привлечением Международного комитета Красного Креста, начинается игра с перепиской и акцией по возвращению солдат. Зачем же им возвращаться, если их точно ждет тюрьма?
Все судебные дела по СОЧ рассматриваются поверхностно, по принципу: ушел - вернули - сиди в тюрьме. Хотя, согласно нашему законодательству, все подобного рода случаи должны расследоваться самым тщательным образом. Более того, солдат должен быть освобожден, если будут выявлены объективные причины его ухода из части. И это положение в законе не выдумано из головы, его разрабатывали специалисты, чтобы им руководствовались судьи.
Почему у нас призывают на службу больных ребят, а когда они по понятным причинам убегают со службы, их привлекают к ответственности? В этой связи хотелось бы привести пару конкретных примеров.
Несколько лет назад рассматривалось одно такое дело в отношении солдата Сеймура Мурадова. Я лично представила судье документы, подтверждающие наличие у парня тяжелого заболевания - травматической энцифолопатии. Тем не менее, осужденный солдат спустя некоторое время всего лишь был помилован. А это отнюдь не снятие вины и не освобождение от уголовной ответственности.
Или же если взять дело Рамиля Багирова, состоящего на туберкулезном учете в Нахичевани. Его, больного, отправили на службу в Ленкорань. Понятное дело, что он, не выдержав тамошних условий, вскоре бежал через границу с Ираном, однако был пойман иранскими спецслужбами. Его там заставили бог знает под чем подписаться, но по закону такие случаи нужно расследовать самым внимательным образом. Я точно знаю, что ничего такого, в чем его заставили признаться, он не совершал. В итоге его посадили на 13 лет, и он отбывает наказание в туберкулезной колонии. Таким образом, официальные лица признали, что направили в армию действительно больного человека. И кто за это должен отвечать?
Или Хаял Абдуллаев, умственно отсталый парень, не умеющий ни читать, ни писать, которого осудили за СОЧ за то, что он попал к армянам. Когда у него спросили, почему он это сделал, он дал неадекватный для здравого человека ответ: "Я просто пошел поговорить".
Представители нашей врачебной комиссии абсолютно безразличны к судьбам наших ребят. Ведь кто отслеживает, как катастрофически падает вес парня, который к моменту призыва весил, скажем, 80 кг? В свое время по предложению Минобороны премьер-министр А.Расизаде санкционировал отмену положения, касающегося медицинского обследования призывников, чей вес не соответствует росту. Хотелось бы спросить, чем руководствовался глава нашего правительства, обрекая наших ребят на мучения от гипотрофии с угрозой перехода болезни в дистрофию. Зачем нужно принимать решения, заведомо зная, что ребята попадут в госпиталь?
Во всем мире призывные комиссии являются гражданскими структурами, а у нас - военной, которая направляет на службу больных ребят, попадающих впоследствии в госпитали.
Почему все судебные процессы по схожим делам объявляют закрытыми? При этом приводятся смешные доводы, де, в ходе процесса может быть оглашена информация, представляющая государственную тайну. Какой же государственной тайной может обладать простой солдат, который всего-навсего спасал свою жизнь?
Я считаю, что все это делается с целью скрыть процесс, чтобы общественность не слышала признание ребятами горькой правды, и без придания делу судебной огласки продолжать и дальше кампанию по заполнению тюремных нар.
Пора нам перестать дурачить общество, и делать из этого тайну. Ни для кого не секрет, что Самир Мамедов вначале спасал свою жизнь, а теперь пытается спасти свободу. И все разговоры о его измене родине безосновательны.
Измена родине - это очень серьезное обвинение, требующее самого тщательного расследования. Нужно внимательно разобраться с корнем проблемы, изучить причины ухода из части. И если молодой солдат идет на этот шаг - это вовсе не обязательно изменники, а жертвы обстоятельств. Поверьте, что эти ребята любят свою родину ничуть не меньше, чем те, кто кричит об этом на каждом углу и гордо бьет себя по груди.
- В чем Вы видите выход из ситуации? Неужели в военном руководстве нет людей, настроенных на решение имеющихся проблем?
- Справедливости ради должна отметить, что не все демонстрируют такое равнодушие к судьбам ребят. Например, председатель врачебной комиссии ни разу не отверг наших обращений. И благодаря его пониманию, например, удалось направить на освидетельствование состояния здоровья мальчика, у которого было установлено психическое заболевание.
Хочу также отметить заслуги Мехмана Салимова, в его бытность замминистра обороны, и начальника отдела по социальным вопросам Гамбара Гулиева, которые также с пониманием относились к наши обращениям и принимали меры по устранению недостатков. Были даже случаи, когда мать пожаловалась на то, что до нее не доходят письма от сына с военной службы, и они, продемонстрировав отеческое внимание, решили вопрос.
И этот список имен можно продолжать. Почему нам прежде удавалось убеждать судей и выигрывать дела, когда военной прокуратурой руководил Рамиз Рзаев и при главе военной коллегии Октае Максудове? При них нам удавалось находить понимание. Это был очень хороший тандем.
Не нужно себя представлять хуже, чем мы есть на самом деле, и позорить себя перед зарубежной общественностью. Азербайджанская армия отнюдь не самая худшая, просто надо искоренить сами причины, вынуждающие солдат по объективным причинам самовольно оставлять часть, в результате чего им потом вдобавок к СОЧ предъявляют безосновательные обвинения в государственной измене, травмируя психику молодых ребят.
Необходимо понять, что эти ребята - это наше будущее, наш генофонд. Я обращаюсь ко всем вовлеченным в это дело госструктурам с предложением взаимодействовать в решении возникающих проблем, являющихся общими для всех нас. Нет ни одного случая, о котором бы мы знали и не помогли.
Пора и солдатским матерям проснуться и действовать самим. Им необходимо заваливать в соответствии с их законным правом исками виновных, в том числе судей, в ходе процесса совершенно не слушающих показания ребят и принимающих приговор, известный им изначально.
Пусть делами военных занимаются компетентные судебные органы, а не те, кто привык заниматься различными жилищными или трудовыми вопросами.
Ч.Али
Day.Az
Новости по теме:
Азербайджанский солдат, возвращенный из армянского плена, приговорен к 11 годам лишения свободы
Сафар Абиев: "Слухи о нежелании азербайджанского солдата возвращаться из армянского плена являются выдумками армян"
В Армении опровергают информацию о намерении Самира Мамедова выехать в третью страну
Таисия Гордеева: «Надо перестать обвинять в измене наших солдат, которые действительно хотят служить, но вынуждены попадать в плен из-за объективных проблем в армии»
- К сожалению, В.Гараджаев - не единственная жертва произвола в военной сфере. И это еще раз подчеркивает необходимость установление гражданского контроля за ситуацией. Мы хотим создать плацдарм для расследования всех аналогичных случаев в азербайджанской армии с целью разобраться в ситуации и способствовать ее улучшению. И пока наши военные чины не создадут условий для гражданского контроля за ситуацией в Вооруженных силах, этого не произойдет. Этот контроль может осуществляться со стороны различных общественных организаций, матерей солдат и просто их знакомых.
Согласно статье №57 старого Уголовного Кодекса, наряду с адвокатом в суде в качестве защитника могли выступать и общественные организации. Однако после вступления в силу с 1 сентября 2000 года изменений сторону защиты при обвинении могут представлять лишь члены коллегии адвокатов. Совсем непонятно, за какие такие заслуги эта такая же общественная организация была наделена преференциями. Почему Милли Меджлис решил дать преимущества именно ей, действительно вызывает недоумение, я бы не сказала, что коллегия адвокатов способна справиться с делом более качественно, чем иные общественные организации. Почему сегодня при участии членов коллегии адвокатов военнослужащих сажают в тюрьму, а мне, в сущности, дилетантке с юридическим образованием, удается их вызволять оттуда?
И судьи, пользуясь ситуацией, творят, что хотят, даже не объясняя обвиняемым, многие из которых из малоимущих семей, элементарное право на бесплатного адвоката. И в итоге мы сталкиваемся с известными проблемами.
- Одно время в парламенте Азербайджана был поднят вопрос о целесообразности использования практики других стран, в частности Израиля, и отмены правила, в соответствии с которым солдат должен проходить военную службу вдали от дома. Однако эта инициатива не нашла поддержки со стороны руководства Милли Меджлиса. А что думаете Вы по этому поводу?
- Я считаю, что если солдат здоров, то никакой необходимости отправлять его за тридевять земель от дома нет. Зачем геранбойский парень должен служить в Баку, а бакинцы в Геранбое? Все это делается для того, чтобы не было контроля над ситуацией. В действительности, служить хотят все, но в условиях, когда их здоровье по весьма конкретным причинам подвергается риску, они вынуждены уклоняться от службы.
Я никогда не поверю, что солдат может самовольно оставить часть без объективных на то оснований. А основание, как правило, одно - отсутствие должных условий в нашей армии. И из-за этого наши солдаты вынуждены решать проблему доступными им средствами, в том числе, путем СОЧ.
- Ведет ли Ваша организация статистику осужденных за СОЧ?
- По последнему списку за 2001 год, в этой категории у нас проходило 2 600 человек. И ситуация не выправится, пока у нашего военного руководства не изменится отношение к проблеме.
О чем говорить, если буквально на днях на судебном процессе по одному из таких дел судья открыто мне заявил: "Сейчас из-за тебя я вынужден (!) освободить этого солдата, но потом в твое отсутствие я посажу десятерых". И это мне было сказано в военном суде! Что это за подход? Создается впечатление, что у наших судей есть план заполнения солдатами тюрем.
Сегодня, по нашим предварительным данным, у нас около 2 500 осужденных за СОЧ. Путем мониторинга уголовных дел военнослужащих, осужденных по статьям за СОЧ и измене Родине после возвращения из армянского плена, мы собираемся уточнить цифры. Я не исключаю, что в действительности количество таковых будет больше.
- Чем вы объясняете учащение случаев попадания наших военных в плен к армянам?
- Практика показывает, что в данном случае, куда уходит солдат - к армянам, или куда-то еще, не имеет принципиального значения. Не совсем понятно, к чему разворачивать весь этот нездоровый ажиотаж и полемику вокруг этого вопроса, когда ответ очевиден. Все эти обвинения в измене Родине надуманы. За свою долгую, более чем 10-летнюю практику, я убедилась в том, что наши солдаты уходит в армянский плен или переходят государственную границу только из-за отсутствия должных условий в азербайджанской армии, в результате создания риска своему здоровью. Нам пора прекратить эту позорящую Азербайджан практику осуждения за измену ребят, которые в действительности никого не предавали и являются большими патриотами своей Родины.
Или же, если взять нашумевшую историю с тем же Самиром Мамедовым, который уже несколько месяцев находится в плену у армян. Это же очевидно, что в его ситуации любой человек, находящийся по ту сторону линии фронта или границы, причем вне зависимости какой, попросту не захочет возвращаться, зная наверняка, что на родине его без особых разбирательств осудят за измену и упекут на 10-15 лет в тюрьму. И в итоге такие, как С.Мамедов, вынуждены выбирать одно из двух зол: тюрьму или выезд из страны.
Причем при возникновении подобных инцидентов развертывается целое шоу с привлечением Международного комитета Красного Креста, начинается игра с перепиской и акцией по возвращению солдат. Зачем же им возвращаться, если их точно ждет тюрьма?
Все судебные дела по СОЧ рассматриваются поверхностно, по принципу: ушел - вернули - сиди в тюрьме. Хотя, согласно нашему законодательству, все подобного рода случаи должны расследоваться самым тщательным образом. Более того, солдат должен быть освобожден, если будут выявлены объективные причины его ухода из части. И это положение в законе не выдумано из головы, его разрабатывали специалисты, чтобы им руководствовались судьи.
Почему у нас призывают на службу больных ребят, а когда они по понятным причинам убегают со службы, их привлекают к ответственности? В этой связи хотелось бы привести пару конкретных примеров.
Несколько лет назад рассматривалось одно такое дело в отношении солдата Сеймура Мурадова. Я лично представила судье документы, подтверждающие наличие у парня тяжелого заболевания - травматической энцифолопатии. Тем не менее, осужденный солдат спустя некоторое время всего лишь был помилован. А это отнюдь не снятие вины и не освобождение от уголовной ответственности.
Или же если взять дело Рамиля Багирова, состоящего на туберкулезном учете в Нахичевани. Его, больного, отправили на службу в Ленкорань. Понятное дело, что он, не выдержав тамошних условий, вскоре бежал через границу с Ираном, однако был пойман иранскими спецслужбами. Его там заставили бог знает под чем подписаться, но по закону такие случаи нужно расследовать самым внимательным образом. Я точно знаю, что ничего такого, в чем его заставили признаться, он не совершал. В итоге его посадили на 13 лет, и он отбывает наказание в туберкулезной колонии. Таким образом, официальные лица признали, что направили в армию действительно больного человека. И кто за это должен отвечать?
Или Хаял Абдуллаев, умственно отсталый парень, не умеющий ни читать, ни писать, которого осудили за СОЧ за то, что он попал к армянам. Когда у него спросили, почему он это сделал, он дал неадекватный для здравого человека ответ: "Я просто пошел поговорить".
Представители нашей врачебной комиссии абсолютно безразличны к судьбам наших ребят. Ведь кто отслеживает, как катастрофически падает вес парня, который к моменту призыва весил, скажем, 80 кг? В свое время по предложению Минобороны премьер-министр А.Расизаде санкционировал отмену положения, касающегося медицинского обследования призывников, чей вес не соответствует росту. Хотелось бы спросить, чем руководствовался глава нашего правительства, обрекая наших ребят на мучения от гипотрофии с угрозой перехода болезни в дистрофию. Зачем нужно принимать решения, заведомо зная, что ребята попадут в госпиталь?
Во всем мире призывные комиссии являются гражданскими структурами, а у нас - военной, которая направляет на службу больных ребят, попадающих впоследствии в госпитали.
Почему все судебные процессы по схожим делам объявляют закрытыми? При этом приводятся смешные доводы, де, в ходе процесса может быть оглашена информация, представляющая государственную тайну. Какой же государственной тайной может обладать простой солдат, который всего-навсего спасал свою жизнь?
Я считаю, что все это делается с целью скрыть процесс, чтобы общественность не слышала признание ребятами горькой правды, и без придания делу судебной огласки продолжать и дальше кампанию по заполнению тюремных нар.
Пора нам перестать дурачить общество, и делать из этого тайну. Ни для кого не секрет, что Самир Мамедов вначале спасал свою жизнь, а теперь пытается спасти свободу. И все разговоры о его измене родине безосновательны.
Измена родине - это очень серьезное обвинение, требующее самого тщательного расследования. Нужно внимательно разобраться с корнем проблемы, изучить причины ухода из части. И если молодой солдат идет на этот шаг - это вовсе не обязательно изменники, а жертвы обстоятельств. Поверьте, что эти ребята любят свою родину ничуть не меньше, чем те, кто кричит об этом на каждом углу и гордо бьет себя по груди.
- В чем Вы видите выход из ситуации? Неужели в военном руководстве нет людей, настроенных на решение имеющихся проблем?
- Справедливости ради должна отметить, что не все демонстрируют такое равнодушие к судьбам ребят. Например, председатель врачебной комиссии ни разу не отверг наших обращений. И благодаря его пониманию, например, удалось направить на освидетельствование состояния здоровья мальчика, у которого было установлено психическое заболевание.
Хочу также отметить заслуги Мехмана Салимова, в его бытность замминистра обороны, и начальника отдела по социальным вопросам Гамбара Гулиева, которые также с пониманием относились к наши обращениям и принимали меры по устранению недостатков. Были даже случаи, когда мать пожаловалась на то, что до нее не доходят письма от сына с военной службы, и они, продемонстрировав отеческое внимание, решили вопрос.
И этот список имен можно продолжать. Почему нам прежде удавалось убеждать судей и выигрывать дела, когда военной прокуратурой руководил Рамиз Рзаев и при главе военной коллегии Октае Максудове? При них нам удавалось находить понимание. Это был очень хороший тандем.
Не нужно себя представлять хуже, чем мы есть на самом деле, и позорить себя перед зарубежной общественностью. Азербайджанская армия отнюдь не самая худшая, просто надо искоренить сами причины, вынуждающие солдат по объективным причинам самовольно оставлять часть, в результате чего им потом вдобавок к СОЧ предъявляют безосновательные обвинения в государственной измене, травмируя психику молодых ребят.
Необходимо понять, что эти ребята - это наше будущее, наш генофонд. Я обращаюсь ко всем вовлеченным в это дело госструктурам с предложением взаимодействовать в решении возникающих проблем, являющихся общими для всех нас. Нет ни одного случая, о котором бы мы знали и не помогли.
Пора и солдатским матерям проснуться и действовать самим. Им необходимо заваливать в соответствии с их законным правом исками виновных, в том числе судей, в ходе процесса совершенно не слушающих показания ребят и принимающих приговор, известный им изначально.
Пусть делами военных занимаются компетентные судебные органы, а не те, кто привык заниматься различными жилищными или трудовыми вопросами.
Ч.Али
Day.Az
Новости по теме:
Азербайджанский солдат, возвращенный из армянского плена, приговорен к 11 годам лишения свободы
Сафар Абиев: "Слухи о нежелании азербайджанского солдата возвращаться из армянского плена являются выдумками армян"
В Армении опровергают информацию о намерении Самира Мамедова выехать в третью страну
Присоединяйтесь к нам в мессенджерах:
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
