1000 дней Варданяна:

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Армянская диаспора запустила очередную кампанию вокруг Рубена Варданяна, задержанного 27 сентября 2023 года на Лачинской дороге. Поводом стала круглая дата: с момента его задержания прошла тысяча дней с небольшим. Эту цифру пытаются превратить в символ "незаконного заточения" и инструмент давления на Азербайджан.

Тысяча дней. Цифра круглая, отлитая точно под хэштег, и вся ее работа - бить по нервам, а не по уму. Считать дни ареста армянская диаспора научилась виртуозно. Считать предъявленные статьи у нее почему-то не выходит.

Один вопрос организаторы флешмоба обходят стороной: тысяча дней - чего именно?

Заточения невинного? Тогда придется объяснить, отчего Бакинский военный суд 17 февраля 2026 года вынес приговор по девятнадцати статьям Уголовного кодекса - преступления против мира и человечности, военные преступления, терроризм. Похищения человека с улицы? Тогда непонятно, почему в обвинении фигурируют создание незаконных вооруженных формирований, финансирование терроризма и незаконное пересечение границы.

Слово "политзаключенный", которое диаспора повторяет как заклинание, - не поэтическая фигура. У него есть точное юридическое содержание, и вот тут начинается самое неудобное.

Определение это родилось не вчера и не в Баку. Критерии "политического заключенного" Совет Европы выработал в 2001 году силами независимых экспертов Генерального секретаря, которым поручили оценить дела предполагаемых политзаключенных именно в Армении и Азербайджане - в контексте вступления обеих стран в организацию. Позже их закрепила Резолюция ПАСЕ 1900, принятая 3 октября 2012 года.

Ирония положения такова, что армянские активисты размахивают рамкой, скроенной в том числе под Армению. Что же говорит эта рамка? Человек считается политзаключенным, если выполнен хотя бы один из критериев: задержание нарушает базовые гарантии Европейской конвенции; задержание продиктовано чисто политическими мотивами без связи с каким-либо правонарушением; срок или условия явно несоразмерны деянию; задержание носит дискриминационный характер по сравнению с аналогичными случаями; либо процесс был очевидно несправедлив и связан с политическим умыслом властей.

Смотрите, где спотыкается вся конструкция. Главный тезис кампании - "он сидит ни за что, заложник, узник совести" - опирается на критерий о задержании без связи с правонарушением. Применить его к человеку, которому вменяют финансирование вооруженных структур и военные преступления, нельзя при всем желании.

Спорить, что статей нет, невозможно. Они есть, их девятнадцать. Стало быть, честный аргумент защиты сжимается до одного: процесс якобы был несправедлив. Между "его судили плохо" и "его не за что было судить" - пропасть, и диаспора прыгает через нее, надеясь, что зритель разницы не заметит.

Теперь про самого героя - переезд, вокруг которого выстроен весь миф о бескорыстном патриоте. Хронология безжалостнее любого памфлета. Гражданство Армении Варданян получил в июне 2021 года. Чуть раньше его имя всплыло в проекте "Акта об ответственности Путина" в Конгрессе США - среди приближенных к российскому президенту, кого предлагалось внести в санкционные списки. В сентябре 2022 года он объявил, что отказывается от российского гражданства и переезжает в Карабах.

Совпадение дат он отметал шуткой про Уругвай с хорошим футболом. Шутить он умел. Уезжать от санкций под флагом патриотизма - тоже.

Что двигало человеком на самом деле, он, как ни странно, проговорился сам. Еще в ноябре 2021 года Варданян рассуждал о политической карьере в Армении и допускал, что мог бы стать ее президентом. "Должность" карабахского "госминистра" он позже описал как средство эффективнее добиваться своих целей.

Вот вам и весь "зов сердца". Человек ехал брать политический капитал на чужой земле, конвертировать миллиарды и связи в трамплин, с которого видно кресло в Ереване. Т.н. "власть" он, к слову, консолидировал стремительно: едва заняв "пост" с "расширенными полномочиями", распустил почти весь "кабинет", выгнал и "советника по безопасности". Меньше четырех месяцев у руля - и уже зачистка под себя.

Для Азербайджана Варданян - не меценат, не филантроп и не случайный человек, занесенный в Карабах ветром. Он был частью сепаратистского проекта на суверенной азербайджанской территории.

За ним тянется целый перечень преступлений: финансирование терроризма, поддержка незаконных вооруженных формирований, участие в создании преступного сообщества, незаконное пересечение государственной границы, незаконный оборот оружия, насильственное удержание власти, военные преступления, пытки, преследование, депортация, умышленные убийства и покушения на убийство.

Он пришел в Карабах с деньгами, связями и политическими амбициями. Эти ресурсы работали на продление жизни сепаратистского мифа, который десятилетиями существовал за счет оккупации, насилия и прямого вызова суверенитету Азербайджана.

И вокруг этого человека сегодня лепят нимб. Его выдвинули на Нобелевскую премию мира - группа организаций и лиц "за развитие мирных инициатив". Банкир "ландромата" в роли голубя мира - сюжет, перед которым спасовал бы и сатирик. Зеленский, между прочим, ввел против него санкции за связи с Россией; для одних он узник совести, для других - фигурант санкционных списков сразу нескольких столиц. Маска миротворца сидит на этом лице криво.

Перейдем к сердцевине - к наивной вере, будто Баку под нажимом хэштега выпустит осужденных. Государства так не устроены. Послевоенное правосудие везде работает по одной логике: вооруженный конфликт заканчивается, территория возвращается, но ответственность за содеянное никуда не девается. Лидеров незаконных вооруженных образований судят - в Гааге, в Белграде, в десятках юрисдикций, и ни один суд не отпускал подсудимого от того, что зарубежная община собрала подписи.

Требовать от Азербайджана освобождения людей, которым вменены терроризм и военные преступления, в обмен на сетевую акцию - значит не понимать ни природы суверенитета, ни природы права.

Беда армянской диаспоры в том, что на твердой почве тесно и невыигрышно. Признать спор о справедливости суда над человеком с реальными обвинениями - значит расстаться с образом ангела в кандалах. Куда слаще "тысяча дней заточения невиновного".

Деталь, о которой кампания молчит, добивает этот образ: прокуратура требовала пожизненного, а суд дал двадцать лет. Машина, заточенная, по уверениям активистов, на расправу, почему-то вынесла приговор мягче запрошенного. Странная "расправа". Странный "произвол".

Тысяча дней, говорите? Считайте дальше.

Считайте не календарные строчки, а статьи Уголовного кодекса. Считайте миллионы, что прошли через "ландромат" - не разовый проект, а целую фабрику, где грязные деньги отмывались, как белье в прачечной. Считайте имена бедняков, чьи паспорта, данные и подписи стали дешевой оберткой для офшорных пакетов. Их не спрашивали. Их просто использовали.

Считайте амбиции человека, который увидел в чужой трагедии трамплин. Подобно стервятнику над полем боя, он высчитывал, на чьей крови можно взлететь выше - до президентского кресла.

По трупам. По разоренным судьбам. По тем, кто поверил, что за красивыми словами стоит хоть что-то, кроме алчности и цинизма.

Узника совести из банкира, осужденного за финансирование терроризма и другие тяжкие преступления, никак не выкроить. Ни хэштегом. Ни петицией. Ни номинацией на премию, которая давно стала разменной монетой для тех, кто хочет придать уголовному делу политический лоск.

Деньги остаются грязными. Преступление - преступлением. Баку преступников не отпустит. Этого не будет.