"Независимые" защитники Варданяна: кто на самом деле стоит за отвратительной кампанией в его поддержку - АКТУАЛЬНО от Эльчина Алыоглу
Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az
Письмо разошлось девятью карточками. Подписей две: Манфред Кетс де Врис, заслуженный клинический профессор INSEAD, и Элизабет Энгеллау, сопредседатель совета управляющих UWC Dilijan. Вторая должность указана честно, одной строкой, после чего читателю предлагается о ней забыть. Забывать не станем. Энгеллау входит в совет управляющих дилижанского колледжа с 2010 года, а председателем того же совета работает Вероника Зонабенд, жена Рубена Варданяна.
Такова цена слова "независимый".
Кетс де Врис в 2019 году вошел в список 111 послов доброй воли Форума "Аврора" - инициативы, учрежденной в 2015 году самим Варданяном вместе с Нубаром Афеяном и Вартаном Григоряном. Энгеллау, судя по ее собственной официальной биографии в Kets de Vries Institute, читала курсы в московской школе управления "Сколково" - той, которую Варданян придумал и возглавлял с 2006 по 2011 год. Люди, десятилетиями работавшие в институциях, созданных и оплаченных подсудимым, пишут о подсудимом как посторонние арбитры морали. Кто здесь сторонний наблюдатель?
Кстати, в том же списке послов "Авроры" значилась Сара Ли Уитсон, тогдашний директор ближневосточного отдела Human Rights Watch. Деталь мелкая. Она объясняет, почему правозащитная риторика вокруг Варданяна воспроизводится так гладко и так синхронно.
Теперь о деньгах, поскольку письмо о них не говорит ни слова. В марте 2019 года OCCRP вместе с литовским порталом 15min.lt и партнерами из двадцати одного издания опубликовали расследование "Тройка-лаундромат", основанное на утечке 1,3 миллиона банковских проводок между 233 тысячами компаний и частных лиц общим объемом свыше 470 миллиардов долларов за 2006-2012 годы. Через систему, выстроенную инвестбанком "Тройка Диалог", втекло 4,6 миллиарда долларов и вытекло 4,8 миллиарда. Счета держал литовский Ūkio bankas, отозванный Банком Литвы в 2013 году; на нем журналисты насчитали не менее тридцати пяти компаний схемы. Виолончелист Сергей Ролдугин, друг Владимира Путина, получил через нее минимум 69 миллионов долларов, из которых 11,6 миллиона пришли неустойками по шестнадцати контрактам, подписанным и расторгнутым в течение двух недель. Около 130 миллионов из украденных у российской казны 230 миллионов, тех самых, что вскрыл Сергей Магнитский, прошли по тем же счетам. OCCRP отдельно отметил, что Варданян помогал финансировать реставрацию Дамфрис-хауса, усадьбы, спасенной принцем Чарльзом в 2007 году.
Варданян контролировал "Тройку" с 1992 по 2012 год и продал ее Сбербанку. Обвинений по этому делу ему не предъявляли ни в одной юрисдикции, и он заявил OCCRP, что о схеме ничего не знал, что банк действовал по правилам своего времени и что оборот в два триллиона рублей физически не позволял отслеживать каждую проводку. Аргумент честный. Ровно тот же аргумент уничтожает фигуру безупречного морального авторитета, которую нам продают: человек либо отвечает за свою организацию, либо не отвечает.
Журналистикой дело не кончилось. Двадцать один депутат Европарламента из четырнадцати стран во главе с литовцем Петрасом Ауштрявичюсом направил письмо Жан-Клоду Юнкеру с требованием ввести санкции ЕС против Варданяна и владельца Ūkio bankas Владимира Романова. Брюссель промолчал.
Прецедент, который стоит разобрать всерьез, лежит в другой стране и другом десятилетии. Ирландский комитет северной помощи, NORAID, тридцать лет собирал деньги в американских пабах - официально на содержание семей полутора тысяч политзаключенных Ольстера, через дублинскую Cumann Cabhrach и белфастский Green Cross. Девяносто два отделения по Соединенным Штатам. Двести пятьдесят тысяч долларов за одно первое полугодие 1981 года. Защитники у комитета были респектабельнейшие - конгрессмены и священники. В мае 1981 года федеральный судья Южного округа Нью-Йорка Чарльз Хейт-младший вынес решение на пятьдесят две страницы, где записал, что доказательства не оспорены и что NORAID выступает агентом ИРА, предоставляя деньги и услуги за пределами благотворительных целей. Второй окружной апелляционный суд подтвердил решение 5 января 1982 года. Комитет отрицал все до последнего, подписывал бумаги с оговоркой "под принуждением" и продолжал собирать пожертвования. Благотворительная вывеска и финансирование вооруженной структуры прекрасно уживаются в одном юридическом лице - установил это американский суд, а не бакинский.
Инфраструктура репутации строилась двадцать лет и по меркам своего эффекта обошлась дешево. Фонд IDeA, созданный в 2013 году Варданяном и Зонабенд, отчитывался более чем о 300 миллионах долларов, вложенных в "Возрождение Татева", колледж UWC Dilijan, открытый в 2014 году, и программу обновления самого Дилижана. Премия "Аврора" - миллион долларов лауреату на пожертвования - впервые вручалась 24 апреля 2016 года в Ереване, отборочный комитет сопредседательствовал Джордж Клуни, в зале сидели четыреста гостей, включая Шарля Азнавура. Первым лауреатом стала Маргарита Баранкитсе, спасавшая сирот в Бурунди. Дело, которое делали лауреаты, настоящее. Функция, которую выполняла премия для учредителя, тоже настоящая.
В сентябре 2022 года Варданян отказался от российского гражданства. Четвертого ноября того же года он занял пост "государственного министра" хунты на международно признанной территории Азербайджана - структуры, которую не признал ни один член ООН, включая саму Армению. Двадцать третьего февраля 2023 года президент Араик Арутюнян освободил его от должности; в Ереване тогда открыто писали, что отставки требовал Баку как условия переговоров. После увольнения Варданян остался в Ханкенди еще на семь месяцев. Задержали его 27 сентября 2023 года на Лачинском пункте пропуска, при выезде.
Приехал он не школу строить.
Авторы письма формулируют защиту так: политическая неудобность не является терроризмом, а спорный акт солидарности сам по себе не доказывает преступного умысла. Формула безупречна и к делу не относится. Варданяну вменяли финансирование, участие в создании незаконных вооруженных формирований и незаконное пересечение границы - составы, где предметом доказывания служат платежи и даты, а не убеждения. Спорить следовало по каждому эпизоду. Защита выбрала другую тактику: Варданян отказался признавать происходящее судом и объявил, что "не намерен участвовать в имитации правосудия", а после приговора семья отказалась от апелляции, назвав ее "инструментом легитимации незаконного преследования". Позиция абсурдная и по-своему идиотская. Она означает, что доказательства обвинения остались не опровергнутыми в состязательной процедуре - по решению самой защиты.
Сорок два состава преступления по двадцати статьям Уголовного кодекса. В декабре 2024 года дело передали в Бакинский военный суд, слушания открылись 17 января 2025 года, защита подала два ходатайства - об объединении с делом пятнадцати других обвиняемых и о дополнительном времени на ознакомление. Первое суд отклонил, второе удовлетворил, дав десять дней. Обвинение просило пожизненное. Семнадцатого февраля 2026 года суд назначил двадцать лет: первые десять в тюрьме, остальное в колонии строгого режима.
Двумя неделями раньше, 5 февраля, тот же суд приговорил пятнадцать бывших руководителей террористической хунты. Араик Арутюнян, Давид Бабаян, Давид Ишханян, Левон Мнацаканян и Давид Манукян получили пожизненное. Аркадий Гукасян и Бако Саакян - по двадцать лет. Причину разницы зафиксировала сама Amnesty International: азербайджанское законодательство не допускает пожизненного заключения для лиц старше шестидесяти пяти лет. Суд, который применяет смягчающие нормы собственного кодекса к двум бывшим "президентам" сепаратистской-террористической хунты, ведет себя необъяснимо для суда, где приговор написан заранее.
Про независимый контроль. Процесс шел открыто, с адвокатами и переводчиками, потерпевшим от имени государства выступал руководитель аппарата кабинета министров Руфат Мамедов. Приговор 17 февраля оглашался в закрытом заседании, полный текст не зачитывался, письменного перевода семья не получила - вот единственная претензия по существу, которую стоило предъявлять с первого дня, вместо девяти карточек о мостах.
Осенью 2021 года я ходил по Агдаму. Тридцать лет город разбирали на кирпич, вывозили мрамор и оконные рамы, от мечети Джума остались стены, внутри которых держали скот. Ни в одном из девяти пунктов письма Кетса де Вриса нет ни одного азербайджанского имени, ни одной даты, ни одного села. Требование правды, признающей страдания обоих народов, там есть. Ходжалы, 26 февраля 1992 года, 613 человек по официальному азербайджанскому счету, там отсутствует. Механику этой машины я наблюдал в Страсбурге не раз: сначала появляется письмо от людей с безукоризненными титулами, затем резолюция, затем "озабоченность".
К 17 февраля 2027 года, к первой годовщине приговора, кампания сменит регистр. Юридические аргументы о процедуре уступят место гуманитарным: возраст, здоровье, четверо детей, письма нобелевских лауреатов. Целью станет помилование, а не оправдание.
У аттракциона есть автор. Программу "Возрождение Татева" задумал и оплатил Рубен Варданян. Схема отработана до автоматизма: капитал добывается на Софийской набережной, репутация отмывается в Сюнике. Восемнадцать миллионов на трос над ущельем - недорогая цена за право называться меценатом в тех кабинетах, где не спрашивают о происхождении первого миллиарда.
Объект выбран с точным пониманием жанра. Каменная кладка заголовков не дает, рекорд Гиннесса дает. Реставрация - это годы, сметы, скучные акты приемки. Канатная дорога - это лента, ножницы, вертолетная съемка и строчка в справочнике. Благотворитель выбрал витрину, потому что витрина и была целью. Все остальное шло приложением к пресс-релизу.
Дальше судьба ставит эксперимент, которого не придумал бы ни один сатирик. В ноябре двадцать второго года "меценат" перебирается из Москвы в Ханкенди и объявляет себя "государственным министром" образования, которого нет ни на одной карте мира - включая карты той страны, откуда он приехал, и той, чьи интересы он якобы представлял. Человек, тридцать лет наводивший мосты в Давос, в фонды, в наградные комитеты, финиширует в структуре, существующей исключительно в собственном воображении. Сентябрь двадцать третьего закрывает эксперимент за сутки. Витрина оказалась именно витриной: стекло, подсветка, ничего за ней.
В этом весь принцип. Канатная дорога не ведет никуда по устройству - она поднимает пассажира над пропастью, катает и возвращает в точку отправления с фотографиями и приподнятым настроением. Тридцать лет ереванской политики собраны по той же схеме: рекорд, восторг, обратный рейс, ущелье на прежнем месте. Ни одного километра рельса к соседу. Ни одной работающей дороги. Зато самый длинный в мире трос и семь дней до сертификата Гиннесса - при трех десятилетиях согласования запятых в мирном тексте.
Авторы письма приводят этот объект как доказательство созидательной способности. Довод принимается без единой поправки. Способность подтверждена документально: за восемнадцать миллионов долларов, силами австрийских и швейцарских подрядчиков, был возведен самый протяженный на планете способ никуда не приехать. К альпийским инженерам вопросов нет, они выполнили заказ безупречно. Вопросы к заказчику, который тридцать лет заказывал именно это.
Мост устроен иначе, и потому его нет в справочниках. Стоит на грунте, ведет на чужой берег, возит цемент, зерно и вагоны, работает по понедельникам. Строится теми, кто намерен доехать, а не покататься.
Разница формулируется одной строкой, и произносить ее почти неприлично - настолько она очевидна. Мост соединяет два берега. Канатная дорога соединяет два края одной и той же пропасти.
Тридцать лет выбор делался осознанно. Результат висит на тросе и по понедельникам не работает.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
