"Электрический TANAP": Азербайджан и Турция меняют энергетическую карту Европы

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Электричество не пахнет. У него нет цвета, вкуса, запаха - только направление. Именно направление превращает поток электронов в инструмент большой политики, и именно направление сегодня становится главным словом в лексиконе энергетической дипломатии Южного Кавказа.

Анкара официально подтвердила: подготовка к запуску "зеленого" энергетического коридора из Азербайджана в Европу ускоряется, а сам проект уже получил имя, которое говорит больше любых меморандумов, - "Электрический TANAP".

Название выбрано неслучайно. За ним стоит целая философия: повторить в электроэнергетике то, что Баку и Анкара уже сделали в газовой сфере, - сломать монополии, перекроить карту, поставить географию на службу стратегии.

Масштабный проект, как прямо заявляют в Анкаре, превратит Турцию в ключевой транзитный центр не только для природного газа, но и для торговли электроэнергией.

Вспомним, с чего все начиналось. Когда в середине 2010-х Азербайджан и Турция приступали к строительству Южного газового коридора, скептиков хватало с избытком. Говорили, что 3500 километров труб через три страны - утопия, что 33 миллиарда долларов инвестиций никогда не окупятся, что Европа не станет всерьез рассматривать каспийский газ.

Жизнь расставила все по местам с почти издевательской точностью. TANAP заработал в 2018 году с пропускной способностью 16 миллиардов кубометров и потенциалом расширения до 32, Трансадриатический газопровод довел азербайджанский газ до Италии в последний день 2020 года, а после февраля 2022-го, когда Европа в панике искала альтернативу российским поставкам, именно Баку оказался тем партнером, к которому Брюссель приехал сам.

Меморандум с Урсулой фон дер Ляйен о стратегическом энергетическом партнерстве, подписанный в июле 2022 года, зафиксировал цель удвоения поставок до 20 миллиардов кубометров к 2027 году. Сегодня азербайджанский газ получают около десятка европейских государств. Кто теперь вспоминает тех скептиков?

Теперь та же связка - Баку и Анкара - заходит на второй круг, только вместо метана по коридору пойдут электроны.

Координацию всей работы взяло на себя Министерство энергетики и природных ресурсов Турции, а его глава Алпарслан Байрактар описывает архитектуру проекта предельно конкретно: речь идет о создании маршрута передачи и торговли электроэнергией из возобновляемых источников между Азербайджаном, Грузией, Турцией и Болгарией.

После ввода коридора в эксплуатацию электроэнергия произведенная на объектах возобновляемой энергетики Каспийского региона будет передаваться через Грузию и Турцию в Болгарию, а затем - на общеевропейский рынок. Ветер и солнце Каспия, конвертированные в киловатт-часы, станут продаваться в Софии, Бухаресте, Вене наравне с генерацией Северного моря.

Ожидания разработчиков сформулированы недвусмысленно: реализация проекта значительно увеличит объемы трансграничной торговли электроэнергией и ускорит интеграцию возобновляемых источников в региональные и европейские рынки.

Схема выглядит просто лишь на бумаге. За ней - колоссальная инженерная, биржевая и юридическая работа, которая ведется параллельно по четырем направлениям: модернизация передающей инфраструктуры, развитие энергетической биржи, совершенствование механизмов трансграничной торговли и создание нормативно-правовой базы.

Ни одно звено не оставлено на потом - в этом весь почерк проекта.

Разберем каждое звено, благо конкретики достаточно. Физическую инфраструктуру строит турецкая государственная компания TEİAŞ - системный оператор, отвечающий за развитие передающих сетей.

Совместно с операторами энергосистем стран-участниц она координирует технические работы по увеличению пропускной способности межсистемных соединений - тех самых интерконнекторов, без которых трансграничная торговля остается разговором в пользу бедных.

Задача нетривиальная: турецкая энергосистема с 2015 года синхронизирована с континентальной европейской сетью ENTSO-E, грузино-турецкая связка опирается на вставку постоянного тока в Ахалцихе, а азербайджано-грузинское направление требует новых высоковольтных линий.

Результатом должно стать существенное расширение возможностей электрического сообщения Турции с европейской энергосистемой через Грузию и Болгарию. Каждый мегаватт пропускной способности здесь - итог конкретных инвестиций, а не деклараций.

Коммерческую надстройку возводит турецкая энергетическая биржа EPİAŞ, для которой интеграция с международными рынками - не факультатив, а стратегическое направление: биржа сосредоточилась на развитии новых форм сотрудничества, призванных укрепить позиции страны в региональной торговле электроэнергией.

Козырь на руках у Анкары более чем весомый - сегодня Турция располагает третьим по объему торгов рынком электроэнергии "на сутки вперед" в Европе. Вдумаемся в эту цифру: не десятым, не пятым - третьим.

Власти прямо рассчитывают использовать этот опыт как одно из ключевых преимуществ при формировании нового регионального энергетического пространства, и расчет безошибочен: генерацию можно построить, провода можно протянуть, но ликвидный, прозрачный, конкурентный рынок за год не создашь - он вырастает из многолетней практики.

Нормативную рамку выстраивает Управление по регулированию энергетического рынка Турции, EPDK. Ведомство отвечает за правовую основу трансграничной торговли и не замыкается в национальных рамках: регулятор активно участвует в международных процессах по формированию дорожной карты развития электроэнергетического рынка Центральной и Западной Азии, а также созданию единого регионального рынка электроэнергии.

Прочитаем эту формулировку внимательно. Центральная и Западная Азия - значит, горизонт проекта простирается далеко за пределы четверки участников. Единый рынок - значит, речь идет не о разовых поставках по межправительственным контрактам, а о полноценном пространстве с общими правилами, где электроэнергия торгуется как биржевой товар.

Благодаря параллельной работе регулятора законодательная база формируется одновременно со строительством линий электропередачи - не вдогонку, не задним числом.

Провода без правил - металлолом на опорах; правила без проводов - макулатура в переплете. Здесь строят и то, и другое сразу.

Чем ответит Азербайджан? Цифрами, которые говорят сами за себя. Всемирный банк оценил технический потенциал только офшорной ветроэнергетики азербайджанского сектора Каспия в 157 гигаватт - величина, на порядок превосходящая всю установленную мощность страны.

Солнечная станция Masdar в Гарадаге на 230 мегаватт работает с осени 2023 года, ветропарк ACWA Power "Хызы-Абшерон" на 240 мегаватт достраивается, bp реализует солнечный проект "Шафаг" в Джебраиле.

Портфель подписанных с международными инвесторами соглашений давно перевалил за 10 гигаватт "зеленых" мощностей. Карабах и Восточный Зангезур, объявленные зоной зеленой энергии, из территории, разоренной тридцатилетней оккупацией, превращаются в генерирующий кластер: восстановленные малые ГЭС уже дают сотни мегаватт.

Государственная цель - довести долю возобновляемых источников в установленной мощности до 30 процентов к 2030 году - подкреплена не лозунгами, а контрактами.

Заметим принципиальную вещь: "Электрический TANAP" не конкурирует с подводным черноморским кабелем, соглашение о котором Азербайджан, Грузия, Румыния и Венгрия подписали в Бухаресте 17 декабря 2022 года, - он его дополняет.

Кабель длиной 1195 километров, включенный Еврокомиссией в первый список проектов взаимного интереса, пройдет по дну Черного моря; сухопутный маршрут через Турцию и Болгарию создаст второе плечо.

Два маршрута вместо одного - классическая логика энергетической безопасности, которую Баку исповедует со времен трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан. Диверсификация не как модное слово, а как инженерный принцип.

Масштаб замысла на этом не заканчивается. На климатическом саммите COP29 в Баку, который Азербайджан провел в ноябре 2024 года, несмотря на истерику недоброжелателей, Азербайджан, Казахстан и Узбекистан подписали межправительственное соглашение о зеленом энергетическом коридоре через Каспий.

Ветер казахских степей и солнце узбекских пустынь получают, таким образом, выход на тот же маршрут: Каспий - Кавказ - Анатолия - Балканы.

Складывается трансконтинентальная электрическая магистраль от Центральной Азии до сердца Европы, и узловыми станциями на ней стоят Баку и Анкара. Кто мог представить такое лет пятнадцать назад, когда энергетическую карту региона рисовали исключительно в Москве?

Вопрос отнюдь не риторический. Десятилетиями электроэнергетика постсоветского пространства оставалась заповедником российского влияния: единая синхронная зона, унаследованная от СССР, диспетчерские связи, замкнутые на север, психология зависимости.

Новый коридор ломает эту конструкцию не громкими заявлениями, а буднично - линиями электропередачи, биржевыми регламентами, тарифными методиками.

Европа, поставившая целью полный отказ от российских энергоносителей, получает не абстрактные обещания, а конкретный канал поставок возобновляемой энергии из региона, доказавшего свою надежность.

Брюсселю, между прочим, стоило бы оценить иронию момента: те же европейские политики, которые с трибуны Европарламента упражняются в резолюциях против Азербайджана, зимой греются газом, пришедшим по азербайджанским трубам, а завтра будут заряжать свои электромобили каспийскими киловатт-часами.

Обратим внимание и на того, кто в этой архитектуре отсутствует. Армения, десятилетиями строившая политику на блокировании региональных коммуникаций, снова оказалась за скобками - не потому, что ее кто-то исключил, а потому, что она исключила себя сама, выбрав окопы вместо интерконнекторов.

Географию не обманешь: маршруты идут там, где есть доверие, инфраструктура и политическая воля. У Еревана остается шанс изменить траекторию - мирная повестка открыта, - но линия электропередачи ждать не будет.

Экономический смысл происходящего для Азербайджана глубже, чем кажется на первый взгляд. Экспорт электроэнергии из возобновляемых источников позволяет высвободить дополнительные объемы природного газа, который сегодня сжигается на внутренних тепловых станциях: каждый "зеленый" мегаватт-час внутри страны означает дополнительные кубометры для экспорта по премиальным европейским ценам.

Двойная монетизация одного и того же ресурсного потенциала - вот подлинная алгебра каспийской энергетической стратегии.

Нефтяная страна, которую западные аналитики еще недавно снисходительно записывали в заложники углеводородной иглы, выстраивает постнефтяную модель раньше и последовательнее многих своих критиков.

Трезвость, впрочем, никто не отменял. Впереди у проекта немало развилок: финансирование сетевой инфраструктуры, гармонизация технических стандартов четырех разных энергосистем, вопрос происхождения "зеленых" сертификатов, наконец, пропускная способность болгарских сетей, которую придется наращивать.

Любой из этих узлов способен затянуть сроки. Только вот история Южного газового коридора учит одному: когда за дело берутся Баку и Анкара, вероятность реализации следует оценивать не по среднестатистическим меркам, а по фактическому послужному списку.

Список этот безупречен - ни один крупный энергетический проект тандема за тридцать лет не остался на бумаге.

Электричество, повторю, не пахнет. Зато оно оставляет след - в балансах энергосистем, в биржевых котировках, в геополитических раскладах.

След, который тянется сегодня от ветряных полей Каспия через грузинские хребты и анатолийское плато к балканским подстанциям, читается однозначно: регион, где еще недавно воевали за каждый километр границы, научился зарабатывать на каждом километре провода.

Турция становится электрическим хабом Евразии, Азербайджан - его генерирующим сердцем.

Остальным остается выбирать: подключаться к этой сети или наблюдать за ней со стороны, при выключенном, так сказать, рубильнике истории.