Каспийская конституция изменит геополитику региона – РАСКЛАД от Намика Алиева
Спустя почти восемь лет после подписания в Актау Конвенции о правовом статусе Каспийского моря документ может, наконец, вступить в полноценную силу. Единственной страной, до сих пор не завершившей процедуру ратификации, остается Иран. Однако в последние месяцы Москва все настойчивее призывает Тегеран ускорить этот процесс, а иранские власти дают понять, что соответствующее решение может быть принято уже в ближайшее время.
На первый взгляд может показаться, что речь идет исключительно о юридической формальности. В действительности же ратификация способна изменить баланс интересов на Каспии, открыть путь к реализации давно обсуждаемых энергетических проектов и окончательно закрепить особый режим безопасности крупнейшего замкнутого водоема планеты.
Наверняка немногие знакомы с содержанием Конвенции, большинство имеет о ней лишь поверхностное представление. Поэтому поясню, о чем она и чем так важна.
.png)
"Каспийская конституция"
Конвенция, подписанная 12 августа 2018 года главами Азербайджана, России, Казахстана, Туркменистана и Ирана, стала итогом более чем двадцати лет переговоров. Она фактически создала уникальный международно-правовой режим, не относя Каспий ни к категории моря, ни к категории озера, а признавая его особым внутриконтинентальным водоемом со специальным правовым статусом.
Документ закрепляет несколько фундаментальных принципов.
Во-первых, устанавливаются национальные территориальные воды и рыболовные зоны, тогда как большая часть водной поверхности остается в общем пользовании для судоходства.
Во-вторых, разграничение дна и недр осуществляется на основе соглашений между соседними государствами.
В-третьих, природные ресурсы разрабатываются государствами в пределах принадлежащих им секторов.
Наконец, закрепляется один из важнейших политических принципов - исключительное право только пяти прикаспийских государств обеспечивать безопасность региона.
Именно последнее положение многие эксперты считают главным стратегическим достижением Конвенции.
Почему Москва заинтересована в скорейшей ратификации
Формально Россия объясняет свою позицию необходимостью завершить многолетний юридический процесс и обеспечить вступление Конвенции в силу. Однако за этим стоят и вполне практические интересы.
После начала масштабного геополитического противостояния между Россией и Западом значение Каспия для Москвы резко возросло. Через него проходят маршруты Международного транспортного коридора Север-Юг, расширяются российско-иранские логистические проекты, возрастает значение каспийских портов.
Полностью действующая Конвенция создает более предсказуемую правовую среду для реализации крупных инфраструктурных проектов и одновременно закрепляет режим, исключающий военное присутствие внешних держав.
Для России этот пункт имеет особое значение. Каспий становится одним из немногих регионов Евразии, где НАТО и любые другие неприбрежные государства юридически лишены возможности создавать военно-морскую инфраструктуру.
Почему Иран меняет позицию
На протяжении многих лет именно Тегеран тормозил ратификацию.
Причин было несколько.
Во-первых, внутри Ирана сохранялась критика самой Конвенции. Часть политиков считала, что страна получила меньше, чем могла бы претендовать при разделе акватории.
Во-вторых, Иран стремился сохранить пространство для дальнейших переговоров по отдельным вопросам разграничения морского дна.
Однако геополитическая ситуация существенно изменилась.
С одной стороны, отношения России и Ирана приобрели качественно новый уровень стратегического партнерства. А с другой, экономические санкции усилили заинтересованность обеих стран в развитии транспортных и энергетических проектов.
Наконец, возросла заинтересованность Тегерана в привлечении инвестиций и развитии международных транспортных маршрутов через свою территорию.
В этих условиях политическая цена затягивания ратификации становится выше потенциальных выгод от сохранения неопределенности.
Транскаспийский трубопровод получает новый импульс
Одним из наиболее обсуждаемых последствий вступления Конвенции в силу становится перспектива строительства Транскаспийского газопровода.
Еще на протяжении двух десятилетий Россия и Иран фактически обладали возможностью блокировать подобные проекты, ссылаясь на отсутствие окончательно урегулированного правового статуса Каспия.
Конвенция существенно изменила ситуацию.
Теперь прокладка подводных трубопроводов требует согласия только тех государств, через сектора которых проходит маршрут, при соблюдении экологических требований, предусмотренных международными соглашениями.
Это означает, что потенциальный маршрут между Туркменистаном и Азербайджаном больше не нуждается в формальном согласии всех пяти государств.
Безусловно, экологическая повестка останется инструментом политического давления, однако прежний юридический механизм блокирования проекта заметно ослабляется.
Если европейский рынок сохранит интерес к диверсификации поставок газа, вопрос строительства Транскаспийского газопровода может вновь перейти из политических дискуссий в практическую плоскость.
Новые возможности Азербайджана
Для Азербайджана вступление Конвенции в силу означает укрепление правовой определенности при освоении месторождений в своем секторе Каспия.
На протяжении десятилетий некоторые перспективные структуры оставались предметом разногласий между соседними государствами. Сегодня значительная часть этих вопросов уже урегулирована двусторонними соглашениями между Азербайджаном, Казахстаном и Туркменистаном.
Окончательное вступление Конвенции в силу снижает политические риски для международных инвесторов и создает более стабильную правовую основу для дальнейшей разработки морских месторождений, а также расширения инфраструктуры Южного газового коридора.
Кроме того, именно Азербайджан объективно становится ключевым транзитным звеном между потенциальными поставщиками газа Центральной Азии и европейским рынком.
Каспий окончательно закрывается для внешних военных сил
Одним из наиболее значимых положений Конвенции остается запрет на присутствие вооруженных сил государств, не имеющих выхода к Каспийскому морю. Фактически документ закрепляет эксклюзивную ответственность пяти прибрежных государств за обеспечение безопасности региона.
Это исключает возможность создания здесь военно-морских баз США, стран НАТО или любых иных внешних игроков.
Для России и Ирана подобная норма представляет стратегическую ценность.
Для Азербайджана, Казахстана и Туркменистана она одновременно означает сохранение регионального баланса и снижение риска превращения Каспия в арену глобального военного соперничества.
Однако проблемы полностью не исчезают
Даже после вступления Конвенции в силу останутся вопросы, требующие дополнительных соглашений.
Среди них: окончательная демаркация отдельных участков морского дна; экологический контроль при строительстве трубопроводов; развитие транспортных коридоров; совместное использование биологических ресурсов; согласование режима отдельных спорных месторождений.
Иными словами, Конвенция создает фундамент, но не заменяет всей системы двусторонних и многосторонних соглашений.
Вместо заключения
Если Иран действительно завершит ратификацию до очередного Каспийского саммита, это станет не просто завершением многолетней дипломатической истории. Речь идет о формировании окончательной архитектуры безопасности и экономического сотрудничества на Каспии.
Россия получит юридически оформленный режим безопасности, исключающий внешнее военное присутствие.
Азербайджан - дополнительные возможности для освоения шельфовых месторождений и укрепления роли ключевого энергетического и транспортного узла региона.
Туркменистан - более реалистичные перспективы экспорта газа через Каспий.
Иран - новые стимулы для интеграции в региональные транспортные проекты.
Ситуация станет более комфортной и для Казахстана, имеющего, конечно же, собственные интересы.
Именно поэтому вопрос, который долгие годы казался исключительно юридическим, сегодня превращается в один из важнейших элементов новой геополитики Евразии.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
