Парижская витрина армянской лжи: 19 портретов против правды - АКТУАЛЬНО от Эльчина Алыоглу
Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az
Девятнадцать лиц на черном фоне и два тома уголовного дела - вот все, что нужно, чтобы превратить осужденного военного преступника в мученика. Первое обходится недорого: типографская печать и слово LIBERTÉ аршинными белыми буквами. Второе читать никто не будет: там нет фотопортретов, там 2548 доказанных эпизодов по двадцати статьям уголовного кодекса, и этот текст на стенд не поместится ни при какой верстке.
Завтра, 31 августа, на площади перед парижской мэрией установят этот стенд. Официальная инаугурация - 2 сентября, ровно в десять утра, регистрация уже открыта на сайте ccaf.info. Организатор - Coordination Council of Armenian Organizations of France - расставит девятнадцать портретов в два ряда: девять сверху, десять снизу.
Хэштег к выставке - #FreeArmenianHostages. В этом одном слове и заключена вся ложь экспозиции.
На портретах - не абстрактные жертвы войны, а фигуранты двух уголовных дел, рассмотренных Бакинским военным судом в 2026 году, каждое из которых заняло больше года слушаний, десятки свидетелей и заключение экспертизы по каждому эпизоду обвинения. 5 февраля суд вынес приговор пятнадцати бывшим руководителям самопровозглашенной администрации Карабаха.
Пожизненное заключение получили Араик Арутюнян, Давид Ишханян, Левон Мнацаканян, Давид Бабаян и Давид Манукян. Двадцать лет - Аркадий Гукасян и Бако Сагакян: по азербайджанскому Уголовному кодексу пожизненный срок не назначается тем, кто на момент приговора старше шестидесяти пяти. От пятнадцати до девятнадцати лет получили остальные восемь: Мадат Бабаян, Меликсет Пашаян, Гарик Мартиросян, Давид Аллахвердян, Левон Балаян, Василий Бегларян, Гурген Степанян, Эрик Газарян. В материалах дела - 2548 отдельно доказанных эпизодов по двадцати статьям кодекса.
Рубена Варданяна судили отдельно и 17 февраля приговорили к двадцати годам, хотя прокуратура требовала пожизненного срока. Ему вменили сорок два пункта обвинения.
Ни один из этих людей не задержан по подозрению. Каждый осужден приговором, вступившим в законную силу, с датой, номером статьи и сроком. Дело Варданяна составило более четырехсот томов - это не метафора, а объем бумаги, которую пришлось прочесть коллегии судей, прежде чем произнести хоть одно слово приговора.
Что касается самого CCAF - это не благотворительный фонд и не правозащитная миссия, а сама формулировка названия выдает суть: Coordination Council, координационный штаб. Штаб существует не для того, чтобы кормить и лечить, а для того, чтобы направлять политическую повестку целой диаспоры в одну точку - парламент, мэрию, избирательный округ. Организация не расследует факты и не собирает доказательства: у нее нет ни одного юриста-международника в штате, зато есть многолетний опыт уличных акций и депутатских обращений. Слово "правозащита" в устах структуры, которая всю жизнь занималась не защитой прав отдельного человека, а продвижением национальной повестки через французскую политическую систему, - не описание, а вывеска. Меняется только фасад: вчера это была годовщина, сегодня - фотовыставка, завтра будет что-то еще, но задача остается одной и той же - конвейер политического давления, который работает без остановки уже полвека. У такого штаба не бывает нейтралитета по определению, и делать вид, что он есть, - последняя маска, которую стоит снять.
Организация "Свобода для армянских заложников" держится на одном слове, которое юридически не значит ничего. Военнопленный - статус, определенный третьей Женевской конвенцией и положенный комбатанту вооруженных сил высокой договаривающейся стороны, взятому в плен во время международного вооруженного конфликта между государствами, признающими друг друга субъектами международного права. Непризнанная хунта в Ханкенди государством не была никогда и нигде, включая саму Армению, которая формально не признавала независимость этого образования ни в девяностые, ни позже. 28 сентября 2023 года, через день после начала операции, последний руководитель этой администрации Самвел Шахраманян подписал указ о самороспуске. Комбатантов не бывает без высокой договаривающейся стороны, за которую они воюют. Ее в этом случае не было по определению.
Допустим на секунду обратное. Даже признанный статус комбатанта не отменяет ответственности за военные преступления и геноцид: иммунитет защищает от преследования за законные акты войны, а не за убийства мирных жителей.
Я много лет писал про Минскую группу и помню, как в девяностые сам термин "военнопленный" применительно к Карабаху был предметом торга на переговорах, а не юридическим фактом. Международное право с тех пор не изменилось. Изменилась только готовность части западных парламентов его перечитывать.
Amnesty International 18 февраля назвала приговор Варданяну "travesty of justice", а директор организации по Восточной Европе и Центральной Азии Мари Стразерс заявила, что суд над гражданскими лицами в военном трибунале "несовместим с гарантиями справедливого разбирательства".
Сам Варданян обжаловать приговор во внутренних судах отказался и назвал процесс "постановочным" - это его право, и я не собираюсь оспаривать право осужденного на собственную оценку суда, который его осудил.
Слушания первой инстанции действительно закрыты для прессы. Апелляционное производство при этом открытое: с 3 июля коллегия Бакинского апелляционного суда под председательством судьи Эльмара Рагимова, с судьями Эмином Мехдиевым и Мехрибан Гараевой, рассматривает жалобы осужденных с синхронным переводом на армянский и русский языки. Реестр судебных заседаний - вещь скучная и непубличная, ее не найти в пресс-релизе правозащитной организации, но она существует и она проверяема через сайт суда.
У симметрии, впрочем, есть и обратная сторона, которую организаторы парижской выставки предпочитают не помнить.
В июле 2014 года двое жителей Азербайджана, Дильгам Аскеров и Шахбаз Гулиев, приехали в Кяльбаджарский район поклониться могилам родителей. Их задержали, третьего спутника, Гасана Гасанова, убили на месте. В декабре 2015 года суд той террористической хунты, чьих бывших руководителей сегодня рисуют на портретах в Париже, приговорил Аскерова к пожизненному заключению, а Гулиева - к двадцати двум годам, по обвинению "в шпионаже и убийстве". Выставки в их честь никто не открывал ни у ратуши, ни где-либо еще. Освободили обоих только в декабре 2020 года, обменом после войны, а не по призыву парижской мэрии. О Гасанове, убитом в тот же день на месте, сегодня в Европе не вспоминает почти никто.
Здесь уместно отступление: в1999 году Турция судила лидера террористической ПКК Абдуллу Оджалана за измену и сепаратизм - закрытым процессом, военным судом, после того как его выкрали спецслужбы в Найроби. Европейский суд по правам человека в 2005 году признал: право на справедливый суд нарушено, состав суда с военным судьей был небеспристрастным. Турция извинений не принесла и Оджалана не выпустила. Прошло больше двадцати лет, десятки резолюций Совета Европы, сотни статей в западной прессе - осужденный Оджалан по-прежнему на острове Имралы. Установление процедурного дефекта международным органом не отменяет обвинительного приговора и не создает права на освобождение - если бы создавало, Оджалан вышел бы на свободу еще при Шираке.
В марте Азербайджан уведомил Международный комитет Красного Креста о закрытии его делегации в стране, работавшей с 1992 года и остававшейся единственной структурой, допущенной к осужденным в Баку. Формально право МККК на посещение вытекает из статьи 126 третьей Женевской конвенции и касается военнопленных, а не осужденных внутренним судом за терроризм и военные преступления. У Варданяна с середины февраля была голодовка. Семьям заключенных 2023 года разрешен один телефонный звонок в неделю, задержанным более раннего периода - один в месяц.
В январе Баку освободил четырех армянских заключенных - жест, который тут же попытались выдать за начало процесса. Источники в правительстве сказали тогда прямо: возможности отпустить бывших руководителей террористической хунты в Ханкенди, и лиц, совершивших преступления против азербайджанского народа, нет.
Резолюции идут своей колеей. Европарламент 13 марта 2025 года принял свою - 523 голосами против трех при 84 воздержавшихся, назвал задержанных "заложниками" и потребовал санкций. PACE в апреле повторила текст почти дословно. Ни один из этих документов не имеет исполнительной силы на территории Азербайджана.
Организаторы выставки выбрали формулу "Je suis" не случайно: она отсылает к январю 2015 года и солидарности с убитыми журналистами Charlie Hebdo. Перенос этой формулы на людей, осужденных за геноцид и военные преступления против мирного населения, - решение не столько политическое, сколько эстетическое. У трагедии должно быть лицо. Останется ли это лицо убедительным для тех, кто прочел приговор, а не подпись под фотографией - вопрос, на который у меня нет ответа.
2 сентября в десять утра у парижской ратуши по расписанию зачитают имена. Портреты простоят на площади до 4 сентября, потом их снимут и увезут на склад до следующей годовщины.
В зале Бакинского апелляционного суда в тот же день, вероятнее всего, продолжится рутинное заседание - с переводчиком на армянский, с протоколом, который в Париже никто не откроет, и с судьей Рагимовым, для которого 2 сентября - не дата в календаре кампании, а обычный рабочий день.
Заметили ошибку в тексте? Выберите текст и сообщите нам, нажав Ctrl + Enter на клавиатуре
