После Макрона - Ле Пен? - Франция подошла к политической черте

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Сорок три и восемь.

Такого числа у немецких крайне правых не было ни разу за восемьдесят лет. Вечером 6 сентября 2026 года "Альтернатива для Германии" взяла в Саксонии-Анхальт 43,8 процента - партия, которую федеральное ведомство по охране конституции ведет как объект наблюдения по подозрению в правом экстремизме. Христианские демократы Свена Шульце рухнули с 37,1 до 17,2. Двадцать пунктов за одну ночь, в земле, которую ХДС держал непрерывно с 2002 года. Социал-демократы получили 9,3, зеленые - 8,9, левые - 8,6. Три бывшие партии власти вместе не дотянули до двадцати семи.

Абсолютного большинства Ульриху Зигмунду не хватило. Хватило всего остального.

Тино Чрупалла утром 7 сентября в эфире "Morgenmagazin" ARD и ZDF обошелся без обиняков: "У нас совершенно ясный мандат на управление". Победители всегда говорят громче своего результата. Проигравшие говорят точнее. Маркус Зедер, премьер Баварии, тем же утром на радио Bayern 2 назвал случившееся "настоящей цезурой и отчасти сломом эпохи" - человек из правящей партийной семьи, десять лет объяснявший избирателю ровно обратное.

От Магдебурга до первого тура президентских выборов во Франции - семь с половиной месяцев.

Даты стоят твердо: совет министров утвердил их 1 июля 2026 года, 18 апреля и 2 мая 2027-го. Эмманюэля Макрона в бюллетене не будет. Конституционная поправка от 23 июля 2008 года запрещает третий срок подряд наглухо, безотносительно к тому, чем закончились два предыдущих.

Заканчиваются они хуже, чем начинались.

Весной 2017-го Макрон пришел с проектом, который казался изобретением: центр, Европа, ни правые, ни левые, технократическая молодость вместо партийных машин. Проект был честно предъявлен и честно куплен избирателем. Восемь лет спустя от него остались обломки. Роспуск Национального собрания в июне 2024 года породил парламент без большинства и правительства, живущие от вотума к вотуму. Экономика встала. Миграционная дискуссия, которую центристская конструкция обещала закрыть разумом, никуда не делась и сместилась вправо целиком. Январский барометр Odoxa для Public Sénat дал итог этой конструкции в цифрах: 23 процента французов считают Макрона хорошим президентом, 57 испытывают к нему прямое отторжение. В январе 2018-го первая цифра равнялась сорока девяти. Глава института Гаэль Слиман назвал январь 2026-го худшим началом года за восемь лет пребывания Макрона в Елисейском дворце.

Механику этого провала я узнаю без труда, потому что видел ее в другом полушарии.

Барак Обама пришел в 2009-м с той же по устройству риторикой: не красная Америка и не синяя Америка, разум против идеологии, компетентность против племени. Восемь лет спустя избиратель выбрал человека, который отрицал каждое слово этой формулы. Центристский проект хорош тем, что снимает конфликт с повестки. Плох тем, что конфликт от этого не исчезает, а копится и достается следующему - в готовом, спрессованном виде. Обама оставил Трампа. Макрон оставляет пустоту, и заполнять ее будут не наследники Макрона.

Я помню апрель 2002-го. Жан-Мари Ле Пен неожиданно вышел во второй тур, Париж вышел на улицы, школьники шли колоннами с плакатами, написанными от руки, а через две недели Жак Ширак получил 82 процента. Столько собирает испуг, а не популярность. Фамилия в бюллетене с тех пор осталась прежней.

Испуг израсходован. Магдебург показал, как выглядит арифметика, когда его больше нет.

Французский избиратель созрел для крайне правых раньше немецкого. Мешала им не социология, а уголовное дело. Пока Саксония-Анхальт шла к рекорду обычным путем - через участки, кампанию, явку, - Марин Ле Пен полтора года жила по календарю апелляции. Немецкую границу нормальности передвинули избиратели. Французскую держали судьи.

Держали до половины второго дня 7 июля 2026 года.

С раннего утра перед Дворцом правосудия стояли сотни людей: репортеры, студенты, адвокаты и просто зеваки. В зале было душно. Ле Пен слушала стоя, в розовом жакете поверх черных брюк, и приговор упал, как пишет французская пресса, в свинцовой тишине. Парижский апелляционный суд подтвердил вину по делу об ассистентах Национального фронта в Европарламенте: с 1 июля 2004-го по 15 февраля 2016 года через фиктивные ставки прошло свыше 4,4 миллиона евро. Наказание переписали в сторону смягчения, и звучало оно так: три года лишения свободы, из них два условно, год реального срока в режиме домашнего заключения под электронным браслетом, сто тысяч евро штрафа, сорок пять месяцев поражения в правах, из которых тридцать условно, - в первой инстанции было пять лет запрета с немедленным исполнением.

Пятнадцать месяцев реального запрета отсчитывались от 31 марта 2025 года и истекли сами собой к 30 июня 2026-го. Формально она свободна баллотироваться.

Настоящий сюжет начинается именно здесь, а вовсе не там, где его ищут.

Браслет надевается не в день приговора, а в день исполнения, и год отсчитывается от него. Наденут в сентябре - снимут в сентябре 2027-го, через четыре месяца после второго тура. Кассационная жалоба, поданная всеми двенадцатью осужденными и самим Европарламентом, исполнение приостанавливает; первый председатель Кассационного суда публично обещал рассмотреть дело до начала кампании. Сама Ле Пен условие ставила прямо: вести кампанию с браслетом на щиколотке невозможно. В интервью Valeurs Actuelles летом 2025-го она сказала еще жестче: "Я принимаю, что не могу баллотироваться. Жордан принимает, что должен подхватить".

Ученик тем временем перерос учителя. Мартовский барометр Odoxa для Public Sénat дал Жордану Барделла 97 процентов одобрения среди симпатизантов РН против 88 у Ле Пен. Разница вроде бы косметическая, а весной 2026-го он уже шел выше нее во всех первых турах, которые мерили институты.

Тридцатилетний бывший стажер, выросший в муниципальном жилье департамента Сен-Сен-Дени, идет к Елисейскому дворцу через приговор своей политической матери. Драматургия такого качества не пишется политтехнологами.

Цифры сегодня одинаково хороши для обоих. Пятый барометр Ifop-Fiducial, снятый 24 и 25 августа 2026 года для LCI, Le Figaro и Sud Radio, показал вещь, которой во французской политике не было никогда: кандидат Национального объединения выигрывает не первый тур, а выборы, причем в любой конфигурации и кем бы ни оказался соперник. Барделла держится на 34-35 процентах в первом туре с монотонностью, которой позавидовал бы метроном; Ле Пен идет вровень. Директор OpinionWay Фредерик Мишо констатировал, что подобных уровней за год до голосования не было со времен Миттерана образца 1988 года.

Год назад картина выглядела иначе. Ноябрьский барометр Odoxa 2025 года впервые дал Барделла победу во всех вторых турах: 53 процента против Эдуара Филиппа, 56 против Габриэля Атталя, 58 против Рафаэля Глюксмана. А в начале того же 2026-го другой замер Odoxa отдавал второй тур Филиппу - 52 на 48. Между двумя цифрами одного института прошло несколько месяцев и ни одного события, кроме накопления усталости.

Республиканский фронт складывался в 2002-м и 2017-м, дал трещину в 2022-м и с тех пор не проверялся ни разу. Его больше нет как автоматизма. Он остался как привычка, а привычки в апреле не голосуют.

Опросы, впрочем, решают мало. Решают подписи. Статья 3 закона № 62-1292 от 6 ноября 1962 года, переписанная органическими законами 1976, 2016 и 2021 годов, требует пятисот "представлений" от выборных лиц более чем из тридцати департаментов, причем ни одна территория не вправе дать больше пятидесяти. Пул подписантов оценивают по-разному: одни источники говорят о 42 тысячах мандатов, другие о 45 тысячах, расхождение упирается в то, считать ли отдельно делегированных мэров и председателей межкоммунальных объединений. Документы принимаются Конституционным советом до 18 часов шестой пятницы перед первым туром - применительно к 2027 году это пятница 12 марта. С 2016 года совет публикует имена всех подписантов поименно, по мере поступления.

Мэр деревни на четыреста жителей расписывается не анонимно. Сосед по улице увидит фамилию в списке через сутки.

Мэров у РН по-прежнему мало. В этом единственная реальная уязвимость партии до марта, и связи с рейтингами она не имеет никакой.

Пока Париж считает подписи, посчитать бюджет он не в состоянии. Себастьен Лекорню обязан внести проект финансового закона на 2027 год не позднее 7 октября; в письме парламентариям он предупредил, что ждать президентских выборов означает выбирать беспорядок. Жан-Люк Меланшон на летней школе своего движения ответил обещанием вотума недоверия. Государственный долг - 3,5 триллиона евро, свыше 117 процентов ВВП. Рост во втором квартале нулевой, инфляция в августе 2,4 процента, обслуживание долга в текущем году перевалит за 70 миллиардов при доходности заимствований выше четырех процентов. Правительство торгуется о продлении чрезвычайной надбавки к налогу на прибыль для трех-четырех сотен крупнейших компаний и о повышении годового потолка медицинских франшиз до ста сорока евро вместо запланированных двухсот.

Магдебург в этой рамке работает как сигнал, посланный по всей Европе разом. Крайне правые за последнее десятилетие перестали быть аномалией: их средний результат по континенту перевалил за двадцать процентов, они правят в Италии, подпирают правительства в Швеции и Финляндии, а в Венгрии держали власть до апреля этого года. Немецкая земля добавила к этому ряду то, чего в нем не хватало, - первую полноценную победу в стране, где послевоенный запрет на такие победы считался вечным. От Парижа до Лондона это читается одинаково и добавляет кампаниям мотивации больше, чем любые деньги.

Разговор о последствиях упирается в арифметику голосований, а не в стилистику лозунгов. Forschungsgruppe Wahlen опросила в Саксонии-Анхальт 18 384 избирателя на выходе с участков и еще 1249 человек за неделю до голосования. Среди сторонников АдГ Россию считают угрозой Западу 27 процентов; среди остальных избирателей земли - 69. Миграция тут верхний, самый заметный слой, под которым лежит запрос на пересмотр внешнеполитического курса целиком.

Перенесите этот разрыв на страну с постоянным местом в Совете Безопасности ООН, ядерным арсеналом, правом вето в Совете ЕС и второй экономикой еврозоны.

Победа кандидата РН означает крайне правых у власти в одной из двух главных стран Союза. Дальше следует набор вещей, каждая из которых предсказуема по отдельности: миграционная политика ужесточается до предела, совместимого с правом ЕС, и немного дальше; поддержка Украины перестает быть само собой разумеющейся строкой; вето внутри Совета применяется чаще и охотнее, потому что оно и есть главный инструмент такого президента; коалиции центра, державшиеся на молчаливом согласии Парижа и Берлина, теряют опору. Переговоры о многолетнем бюджете Союза на 2028-2034 годы идут вокруг двух триллионов евро, и человек, обязанный избранием людям, для которых российская угроза есть выдумка Брюсселя, поведет эти переговоры по-другому.

Европа умеет реагировать на приход правых радикалов во власть. Реакции хватает примерно на семь месяцев. 4 февраля 2000 года Австрийская народная партия сформировала коалицию со Свободной партией Йорга Хайдера, и четырнадцать остальных членов ЕС ввели против Вены двусторонние дипломатические меры. Комиссия в составе Мартти Ахтисаари, Йохена Фровайна и Марселино Орехи 8 сентября того же года опубликовала доклад, назвавший санкции контрпродуктивными; 12 сентября бойкот сняли. Жестче прочих на нем настаивала Франция, председательствовавшая тогда в ЕС при Шираке. Она же первой подала сигнал к отходу: 11 сентября министр по европейским делам Пьер Московиси заявил, что четырнадцать свернут меры в считанные дни или часы.

Обратная волна тоже случается, и последняя прошла совсем близко. 12 апреля 2026 года Виктор Орбан проиграл после шестнадцати лет непрерывного правления. Явка - 78,99 процента, рекорд за всю посткоммунистическую историю Венгрии. Партия "Тиса" Петера Мадьяра взяла 53,18 процента по спискам и 141 мандат из 199; в ночь подсчета агентства давали 138 при 97 процентах обработанных протоколов, окончательная цифра оказалась выше. За четыре дня до голосования в Будапешт прилетал вице-президент США Джей Ди Вэнс агитировать за Орбана. Внешняя поддержка не сработала. Проигравший вышел к сторонникам в центре "Бална" и сказал: "Результат болезненный для нас, но ясный". Утром 7 сентября 2026 года тот же человек поздравлял Алис Вайдель и Зигмунда в соцсети X словами "это только начало".

Что из всего этого следует для Баку? 

25 ноября 2020 года французский Сенат принял резолюцию о признании так называемой "нкр" - 305 голосов против одного. Авторов было пятеро, от республиканцев до коммунистов и зеленых: Бруно Ретайо, Патрик Каннер, Эрве Марсей, Элиан Ассаси, Гийом Гонтар. 3 декабря Национальное собрание проголосовало за схожий текст, 188 против трех при шестнадцати воздержавшихся, вопреки позиции правительства и лично Жан-Ива Ле Дриана. Проармянский рефлекс во Франции внепартиен, муниципален и электорально дешев.

Трансляцию сенатского заседания я смотрел от начала до конца. Речи забылись начисто. Запомнилось, как зал поднялся и аплодировал стоя - триста пять человек ради территории, которую не признала даже Армения.

Смена хозяина Елисейского дворца этот механизм не отключает. 2 сентября 2026 года мэрия Парижа вместе с Координационным советом армянских организаций Франции выставила на площади перед ратушей портреты людей, представленных организаторами как "армянские пленные". Посол Азербайджана во Франции Лейла Абдуллаева накануне направила протест, напомнив, что проходившие по делу в Бакинском военном суде признаны виновными в военных преступлениях, а территориальная целостность Азербайджана признана международным сообществом, включая саму Францию и саму Армению, и сославшись при этом на слова Никола Пашиняна от 8 августа 2026 года о мире, который стал видимым и осязаемым.

Межгосударственная линия при этом идет вверх, и это стоит признать честно. Первая за четыре года встреча Президента Азербайджана Ильхама Алиева с Макроном состоялась в Копенгагене в октябре 2025-го. В конце июня 2026 года советник французского президента по Европе и Турции работал в Баку у Хикмета Гаджиева. 14 июля глава азербайджанского государства поздравил коллегу с национальным праздником и назвал начавшийся этап новым периодом. Посол Софи Лагут в июле публично говорила об оптимизме и энергетических перспективах. Разрыв между этой линией и площадью перед ратушей не закроется ни при Барделла, ни при Ле Пен, ни при Филиппе, ни при Глюксмане.

18 ноября 2020 года Бруно Ретайо написал, что только независимость способна гарантировать права населения Карабаха "перед лицом турецкого исламистского экспансионизма". Сегодня он председатель "Республиканцев" и кандидат в президенты. Ipsos-BVA 5 сентября дал ему шесть процентов. Портреты на площади перед ратушей повесили за три дня до этого опроса.

В 2002-м, когда Жан-Мари Ле Пен вышел во второй тур, я написал, что это разовая аномалия. Ошибался.

Теперь по датам.

Бюджет-2027 не пройдет Национальное собрание обычным порядком до 31 декабря 2026 года: его проведут через статью 49.3 либо через специальный закон. Кассационный суд поставит точку до конца зимы, и, если браслет устоит, кандидатом РН к 12 марта станет Барделла, а не Ле Пен. 18 апреля кандидат Национального объединения выйдет из первого тура первым с результатом между 33 и 37 процентами. Второй тур 2 мая он выиграет, если против него окажется представитель левых, и проиграет с перевесом внутри статистической погрешности, если Эдуар Филипп сохранит нынешнюю позицию второго. Резолюцию 2020 года ошибкой публично не назовет никто из кандидатов, включая победителя.

К северо-востоку от Магдебурга лежат четыреста гектаров пашни. Там должен был стоять завод Intel: тридцать миллиардов евро инвестиций и тысячи обещанных рабочих мест. В мае 2026 года земля выкупила участок обратно у концерна.

Поле как поле. За него в воскресенье тоже голосовали.