Совет барона Мюнхгаузена для Гарегина II

Автор: Акпер Гасанов

В кинофильме "Тот самый Мюнхгаузен" есть немало показательных, запоминающихся сцен. Одна из них происходит во время судебного заседания по расторжению брака барона с Якобиной. Сцена превращается в настоящий спектакль. Все участники устали от многолетнего конфликта, и тут судья задает едкий вопрос: "Столько лет все было хорошо - и вдруг такая трагедия!". В ответ барон Мюнхгаузен в исполнении Олега Янковского произносит с характерной для него смесью иронии и грусти: "Столько лет длилась трагедия, и только сейчас может быть хорошо".

Вспомнил же я этот фрагмент прекрасного кинотворения по причине новости, пришедшей из соседней Армении. Там едва ли не ставки принимают, пытаясь угадать, будет ли приглашен на первое заседание нового состава парламента Католикос всех армян Гарегин II и обратится ли он со своим благословением к избранникам народа, как это было в парламентах предыдущих созывов.

Оптимистов в этом вопросе жестко отрезвляют пессимисты, которые напоминают: согласно статье 33 конституционного закона "Регламент Национального собрания", по случаю открытия первой сессии право на приветственное выступление имеют Президент Республики и Католикос всех армян. После чего следует еще один фактологический шапалах в виде сообщения о том, что на текущий момент никто Гарегина II в Национальное собрание Армении не приглашал.

После этого делается вывод, что он так и не дождется этого приглашения. Мол, нынешнее руководство страны не намерено направлять католикосу специальное приглашение, обосновывая это тем, что его присутствие не является императивным требованием регламента, а лишь сформулировано как право выступить. В общем, все точно как в старом анекдоте про солдата, который на вопрос о своих навыках ответил прапорщику, что умеет копать, но обладает и способностью не копать.

Ирония ситуации заключается в том, что еще несколько лет назад подобная дискуссия выглядела бы совершенно невозможной. На протяжении десятилетий само присутствие главы Армянской апостольской церкви на важнейших государственных мероприятиях воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Никто не задавался вопросом, приглашать ли католикоса. Это была традиция, практически ритуал.

Очевидно же, что исторически ААЦ играла роль не только духовного института, но и важнейшего политико-идеологического центра армянского общества. В итоге на протяжении веков католикос нередко воспринимался не только как духовный лидер, но и как один из главных политических персонажей на соответствующей армянской сцене.

Однако после событий 2018 года ситуация начала стремительно меняться. Приход к власти Никола Пашиняна стал не только сменой власти, но и претворением в жизнь новой философии государственного управления. Проще говоря, новая армянская власть стала последовательно проводить курс на более светскую модель государства, стремясь ограничить влияние церкви на принятие политических решений.

Естественно, что это привело к тому, что отношения между премьер-министром и руководством ААЦ постепенно превратились из прохладных в откровенно конфликтные. Пашинян неоднократно выступал с крайне резкими заявлениями в адрес Гарегина II. В частности, он публично обвинял католикоса в нарушении монашеского обета безбрачия. В рамках церковной традиции подобное обвинение имеет принципиальное значение, поскольку соблюдение соответствующих канонических требований является одним из условий нахождения на высшей церковной должности.

Кроме того, Пашинян публично высказывал утверждения о предполагаемом сотрудничестве Гарегина II с советскими спецслужбами в прошлом. Эти заявления получили широкий общественный резонанс, однако не привели к каким-либо официальным юридическим или каноническим процедурам. На этом фоне особенно примечательно, что напряженность существует не только между правительством и католикосом.

Внутри самой Армянской апостольской церкви также существуют разные точки зрения относительно нынешнего положения дел. Отдельные священнослужители как в Армении, так и за ее пределами публично выступали с критикой действующего церковного руководства, ставя вопросы о необходимости внутренних реформ, большей открытости церкви и повышении доверия общества к духовным институтам.

Именно поэтому возможное отсутствие приглашения католикоса на первое заседание парламента выходит далеко за рамки обычного протокольного вопроса. Это становится символом окончания эпохи, когда армянское государство автоматически воспринимало церковь в качестве обязательного участника всех важнейших политических процессов.

Проще говоря, если Гарегин II действительно не окажется в зале заседаний нового парламента, это станет еще одним подтверждением того, что отношения между действующей властью и Армянской апостольской церковью вступили в качественно новую фазу. Причем речь идет уже не о временном политическом конфликте, а о пересмотре самой модели взаимодействия государства и одного из древнейших институтов армянского общества. И это будет ситуация, очень напоминающая ту, что имела место в одном из любимых советских кинофильмов. Действительно, столько лет длилась трагедия, и только сейчас может быть хорошо. При этом никто ведь не препятствует Гарегину II регулярно присутствовать на политических поминках армянских "реваншистов".