ШОС расширяет экономическую повестку на фоне роста роли Центральной Азии - ОБЗОР

Источник: АМИ Trend

Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) становится все более важной платформой для стран Центральной Азии, стремящихся расширять региональную взаимосвязанность, привлекать инвестиции и укреплять сотрудничество в сферах транспорта, энергетики, финансов и цифровизации.

На фоне приближения саммита ШОС в Бишкеке растущая экономическая повестка организации приобретает особую актуальность для региона, экономики которого демонстрируют быстрый рост и углубляют интеграцию с крупнейшими мировыми рынками.

В последние годы сотрудничество ШОС с ее центральноазиатскими членами все больше сосредотачивается на практических экономических приоритетах наряду с вопросами безопасности. Активизировались обсуждения транспортных коридоров, энергетического сотрудничества, финансовых механизмов и цифровой инфраструктуры, в то время как отдельные страны Центральной Азии одновременно расширяют экономические партнерства с Китаем, Россией, Азербайджаном и другими внешними партнерами.

Эта тенденция отражает более широкую трансформацию экономического положения Центральной Азии. Регион укрепляет свою роль в евразийской торговле и транзите, одновременно привлекая инвестиции в энергетику, промышленность, инфраструктуру и технологии. В этих условиях ШОС может предоставить дополнительную основу для координации трансграничных проектов и развития экономического сотрудничества между государствами-членами.

На этом фоне ожидается, что саммит в Бишкеке придаст дальнейший импульс экономической повестке ШОС, уделив особое внимание транспортной взаимосвязанности, энергетическому сотрудничеству, инвестициям и финансовым механизмам.

Финансы могут стать новым направлением сотрудничества ШОС

Одним из наиболее значимых последних событий является продолжающаяся работа над созданием Банка развития ШОС.

Заместитель генерального секретаря ШОС Сухэль Хан заявил в мае, что консультации по созданию учреждения уже начались. Предлагаемый банк может стать ключевым механизмом финансирования совместных проектов и укрепления финансовой архитектуры организации.

Этот вопрос также обсуждался на июльском заседании Совета министров иностранных дел ШОС в Чолпон-Ате, где государства-члены отметили прогресс в консультациях по банку, в частности в отношении совместных инвестиционных, инфраструктурных и транспортно-логистических проектов.

Для экономик Центральной Азии потенциальное значение этого механизма является существенным.

Регион вступает в период интенсивного инфраструктурного развития, что требует значительных объемов капитала для строительства железных дорог, автомобильных дорог, объектов генерации и передачи электроэнергии, промышленных предприятий и цифровой инфраструктуры. В случае создания и достаточной капитализации Банк развития ШОС сможет стать дополнительным источником долгосрочного финансирования проектов с участием нескольких государств.

Предлагаемый институт также может дополнить существующие каналы финансирования. Страны Центральной Азии уже сотрудничают со Всемирным банком, Азиатским банком развития, европейскими финансовыми институтами, китайскими государственными банками и национальными институтами развития.

Таким образом, Банк развития ШОС потенциально может использоваться как дополнительный инструмент реализации трансграничных проектов, дополняющий существующие международные финансовые институты.

Аналогичный подход применим к обсуждениям расширения использования национальных валют во взаимных расчетах. Более широкое применение национальных валют потенциально способно постепенно снизить транзакционные издержки и зависимость от колебаний курсов третьих валют. При этом масштабы такого перехода будут зависеть от развития финансовых рынков и механизмов конвертации и расчетов в национальных валютах.

Транспортная взаимосвязанность открывает значительные возможности

Транспорт является одной из сфер, где сотрудничество в рамках ШОС способно принести Центральной Азии наиболее ощутимые результаты.

На встрече министров транспорта стран ШОС в Бишкеке в апреле обсуждались развитие транспортных коридоров, цифровые решения и меры по повышению взаимосвязанности.

Для стран Центральной Азии задача заключается не только в увеличении объемов транзита. Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан стремятся сократить логистические издержки, диверсифицировать экспортные маршруты и укрепить связи с Китаем, Россией, Каспийским морем, Южной Азией и Европой.

Особое значение в этом контексте имеет железная дорога Китай-Кыргызстан-Узбекистан. После реализации проект сможет укрепить транспортную связь Китая с Центральной Азией и одновременно предоставить Узбекистану и Кыргызстану дополнительный маршрут по направлению с востока на запад.

На западном направлении этой формирующейся сети находятся Каспийское море и Средний коридор.

Во время июльской встречи с Президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым Президент Кыргызстана Садыр Жапаров подчеркнул роль Азербайджана как важнейшего звена Среднего коридора, соединяющего Центральную Азию с европейскими рынками.

"Особое значение имеет Ваша роль в развитии связей между Центральной Азией и Южным Кавказом. Участие Азербайджана в Консультативных встречах глав государств Центральной Азии открывает новые возможности для расширения сотрудничества в торгово-экономической, транспортной и энергетической сферах", - сказал Жапаров.

Это демонстрирует важную тенденцию: транспортная взаимосвязанность Центральной Азии развивается сразу по нескольким направлениям. Регион одновременно укрепляет связи с Китаем на востоке и с Каспийским морем, Южным Кавказом и Европой на западе.

ШОС может способствовать интеграции существующих транспортных инициатив путем расширения региональной координации. Гармонизация таможенных процедур, цифровой документации, логистических операций, процессов пересечения границ и транспортных стандартов может повысить эффективность отдельных инфраструктурных проектов и усилить их вклад в региональную взаимосвязанность.

Энергетическое сотрудничество может объединить взаимодополняющие ресурсы региона

Энергетика является еще одной сферой, где сотрудничество в рамках ШОС способно оказать долгосрочное влияние.

На июньской встрече министров энергетики стран ШОС в Бишкеке государства обсудили энергетическую безопасность, энергоэффективность, защиту инфраструктуры, энергетический переход и развитие возобновляемых источников энергии. Также продолжились консультации по возможному созданию Энергетического консорциума ШОС.

Эта инициатива особенно актуальна для Центральной Азии, поскольку энергетические ресурсы стран региона во многом дополняют друг друга.

Среди центральноазиатских членов ШОС Казахстан и Узбекистан располагают значительными запасами нефти и газа, тогда как Кыргызстан и Таджикистан обладают существенным гидроэнергетическим потенциалом. Одновременно в регионе расширяются мощности солнечной и ветровой энергетики на фоне роста спроса на электроэнергию. Туркменистан, не являясь членом ШОС, также остается важной частью более широкой энергетической системы региона, прежде всего благодаря масштабному сотрудничеству с Китаем в газовой сфере.

Недавние китайско-центральноазиатские проекты демонстрируют масштаб инвестиций, направляемых в энергетический сектор.

Таджикистан обсуждает с китайскими компаниями реализацию проектов строительства ГЭС "Айни" мощностью 160 МВт и ГЭС "Яван" мощностью 100 МВт, а также солнечной электростанции мощностью 200 МВт. Туркменистан продолжает углублять энергетическое сотрудничество с Китаем. В апреле "Туркменгаз" и Китайская национальная нефтегазовая корпорация подписали соглашение о четвертой фазе разработки газового месторождения Галкыныш стоимостью около 5,1 миллиарда долларов.

Эти проекты являются двусторонними, а не проектами ШОС. Однако они демонстрируют более широкий экономический контекст, в котором организация стремится расширять энергетическое сотрудничество.

Если Энергетический консорциум ШОС в дальнейшем перейдет от консультаций к реализации конкретных проектов, его потенциальная ценность может заключаться в координации инвестиций, инфраструктуры и энергетических потоков между странами с различными, но взаимодополняющими ресурсами.

Цифровизация становится новым направлением сотрудничества

Недавнее взаимодействие Узбекистана с Деловым советом ШОС показывает, что экономическая повестка организации выходит за рамки традиционной инфраструктуры. На встрече 13 августа стороны обсудили потенциальные инвестиции в узбекские IT-стартапы, а также сотрудничество в сфере цифровой инфраструктуры, центров обработки данных и научно-исследовательских разработок.

В числе обсуждавшихся направлений были электронное картографирование, государственные информационные платформы, транспортные и медицинские информационные системы. Участники также рассмотрели комплексные проекты, объединяющие вычислительные мощности, энергоснабжение и операционную инфраструктуру.

Это особенно важно на фоне того, что следующий этап экономического роста Центральной Азии будет все больше зависеть от повышения производительности и технологических возможностей, а не только от развития физической инфраструктуры.

Казахстан придерживается аналогичного курса. Во время июльского визита в Шанхай Президент Касым-Жомарт Токаев предложил создать инициативу Kazakhstan-China Digital Bridge и подчеркнул важность развития человеческого капитала, цифровой инфраструктуры и институциональных возможностей.

Эта тенденция свидетельствует о том, что экономические отношения Китая и Центральной Азии постепенно переходят от инфраструктуры и сырьевых товаров к технологиям, локализации производства и цифровым услугам.

Для ШОС это создает возможности для расширения экономической повестки в таких сферах, как искусственный интеллект, инфраструктура обработки данных, научно-исследовательские разработки и технологические инвестиции.

Растущая роль Китая повышает значение многосторонней координации

Расширение экономического присутствия Китая в Центральной Азии является одним из факторов, повышающих значение региональной взаимосвязанности и инвестиционных механизмов.

Китай был крупнейшим торговым партнером Узбекистана в январе-мае 2026 года, при этом их товарооборот достиг 7,7 миллиарда долларов. Объем торговли Китая с Кыргызстаном за тот же период составил 2,09 миллиарда долларов, или 33,4% от общего внешнеторгового оборота Кыргызстана.

Торговля Таджикистана с Китаем достигла 1,4 миллиарда долларов за первые пять месяцев года, тогда как Китай остается одним из ключевых рынков для экспорта туркменского газа.

Казахстан также углубляет экономические отношения с Пекином. Во время июльского визита Президента Касым-Жомарта Токаева в Шанхай стороны подписали более 70 коммерческих соглашений на сумму свыше 15 миллиардов долларов, после чего были объявлены новые проекты в промышленности и сфере возобновляемой энергетики.

Эти показатели демонстрируют, что экономическое присутствие Китая в Центральной Азии уже имеет значительные масштабы. Поэтому роль ШОС заключается не столько в формировании экономического присутствия Китая в регионе, сколько в создании более широкой многосторонней платформы, через которую страны Центральной Азии могут максимально использовать возможности сотрудничества с крупнейшими экономическими партнерами.

Это особенно важно, поскольку страны Центральной Азии продолжают проводить многовекторную экономическую политику.

Они поддерживают широкие связи с Китаем и Россией, одновременно развивая партнерство с Европейским союзом, Турцией, странами Персидского залива, Южной Кореей, Индией и государствами Южного Кавказа. В этой архитектуре ШОС, вероятнее всего, будет выполнять роль одного из элементов многостороннего экономического взаимодействия.

Центральная Азия может получить преимущества от более практической направленности ШОС

Интересы центральноазиатских членов организации во многом совпадают по нескольким направлениям: привлечение инвестиций, развитие транспортной инфраструктуры, укрепление энергетической безопасности, расширение торговли и формирование новых источников экономического роста.

ШОС потенциально может способствовать каждому из этих направлений.

Для Казахстана улучшение транспортной взаимосвязанности может укрепить его позиции в качестве крупного евразийского транзитного узла.

Для Узбекистана расширение инвестиций и региональной связанности может поддержать индустриализацию, экспорт и развитие технологического сектора.

Для Кыргызстана и Таджикистана развитие транспортной и энергетической взаимосвязанности может способствовать раскрытию их географического и гидроэнергетического потенциала.

В то же время региональное сотрудничество способно обеспечить преимущества, которые не всегда могут быть достигнуты в рамках отдельных двусторонних соглашений.

Например, железнодорожный маршрут, проходящий через несколько стран, требует координации между таможенными органами, логистическими компаниями, операторами инфраструктуры и государственными структурами. Аналогичным образом, региональные энергетические проекты требуют совместимых инфраструктурных решений и согласованной энергетической политики.

Именно здесь многосторонние механизмы могут иметь практическую ценность.

Саммит в Бишкеке может придать дополнительный импульс реализации экономических инициатив

Ожидается, что в рамках сентябрьского саммита особое внимание будет уделено дальнейшему развитию экономической повестки ШОС и продвижению инициатив в сфере транспорта, энергетики, инвестиций и финансов.

Особого внимания заслуживают четыре направления.

Во-первых, государства-члены могут определить дальнейшие шаги по созданию Банка развития ШОС и его институциональной структуре.

Во-вторых, предложенный Энергетический консорциум ШОС может получить дополнительную политическую поддержку и перейти к обсуждению конкретных направлений сотрудничества.

В-третьих, транспортная повестка может получить дальнейшее развитие за счет практических мер по сокращению логистических и таможенных барьеров.

В-четвертых, растущее внимание к цифровизации может закрепиться в качестве одного из устойчивых направлений экономической повестки организации.

Эти инициативы не приведут к немедленному формированию единого экономического пространства. Организация объединяет государства с существенно различающимися экономическими структурами и геополитическими интересами, что ограничивает возможности глубокой институциональной интеграции.

Более реалистичным направлением является постепенное расширение проектного сотрудничества. Для реализации железнодорожного, энергетического, финансового или цифрового проекта странам не обязательно иметь полностью совпадающие внешнеполитические приоритеты.

Такая гибкость может стать одним из ключевых преимуществ ШОС.

Перспективы: платформа для сотрудничества, а не экономический блок

Для Центральной Азии дальнейшее экономическое значение ШОС будет определяться ее способностью дополнять растущее число региональных и международных механизмов сотрудничества.

Регион уже становится частью сложной экономической сети, соединяющей Китай, Россию, Каспийское море, Южную Азию, Ближний Восток и Европу. Форматы "Китай - Центральная Азия", Средний коридор, Евразийский экономический союз, международные финансовые институты и двусторонние партнерства выполняют различные функции в этой архитектуре.

ШОС может дополнить эти механизмы, предоставляя дополнительную платформу для координации сотрудничества между широким кругом государств-членов. Ее роль в дальнейшем может все больше сосредотачиваться на содействии практическому взаимодействию в таких сферах, как транспорт, энергетика, финансы и цифровизация.

Если Банк развития ШОС начнет функционировать, энергетическое сотрудничество получит институциональную основу, а транспортные и цифровые инициативы приведут к измеримым результатам, значение организации для экономического развития Центральной Азии может существенно возрасти.

В этом контексте саммит в Бишкеке может придать дополнительный импульс развитию практического экономического сотрудничества в рамках ШОС.

Для Центральной Азии ключевое значение будет иметь способность организации превращать расширяющуюся экономическую повестку в реальные инвестиции, инфраструктуру, транспортную взаимосвязанность и технологическое развитие. В таком случае ШОС сможет стать не альтернативой другим партнерствам региона, а еще одним важным элементом его все более взаимосвязанной и многовекторной экономической архитектуры.